Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

У окна

Элис Манро "Дороже самой жизни"

Манро ДорожеСамое важное. Важнее, чем все остальное. Самое ценное, то, без чего нельзя обойтись… Что это?

Свои границы, через которые не пускаешь никого и даже готов продать дом. Как в рассказе «Гордыня».
Отношения. Бесчестные, нелегальные, за которые тебе буквально приходится платить. Как в «Корри».
Свобода и никаких обязательств, никакого страха, что тебя привязали (читай – связали). Как в «Поезде».

Этот последний сборник нобелевского лауреата Элис Манро вышел в свет в 2012 году. Писательнице было 82 года, и она официально объявила об окончании литературной карьеры.Collapse )
У окна

Мюриэл Спарк «Memento mori»

Спарк Помни о смертиГоворят, что время лечит. Говорят, что рано или поздно любые события нашей жизни тускнеют, бледнеют и теряют актуальность. То, что важно сегодня, через год будет вызывать лишь снисходительную улыбку. Через десять лет равнодушное подтверждение факта. Через 30 едва ли вспомнится. Через 50… А кто-нибудь вообще задумывался над тем, как мы будем воспринимать день сегодняшний через 50 лет? Кто способен заглянуть так далеко? Кому не страшно думать о том, какими мы будем на пороге смерти?

Классик британской литературы Мюриэл Спарк замахнулась на эту непростую тему. С присущей ей легкостью и изяществом поместила читателей в необычайное общество, где средний возраст персонажей 80+. Зачем? Ну, как минимум ради вечного «Memento mori».Collapse )
нейтрально

Дж. М. Кутзее «Жизнь и время Михаэла К.»

Кутзее Жизнь«Ты был не герой и не посягал на роль героя»

Герой – это кто? Тот, кто превозмог обстоятельства? Справился с трудностями, избежал смерти, спас кого-то, помог кому-то, проявил бесконечную щедрость или милосердие, тот кто жил ради великого дела, оставил след, перевернул мир? Какой он, герой? Какие критерии у героизма?

А что, если самое главное, самое важное и нужное – это остаться. Быть. Это сама суть каждого из нас. И настоящий героизм  –  не растерять, не отказаться, не отчаяться, не забыть, не подчиниться, а просто быть самим собой. И я сейчас не про ответ на вопрос «кем быть?», я про глагол «быть». И в этом бесконечно простом, не претендующем ни на что, ни на какие героические пьедесталы, и есть истинное величие души. То, которого иные добиваются потом и кровью.Collapse )
книжные полки

Айрис Мёрдок «Дикая роза». Часть 2

Мёрдок Роза 2Главы 23-33. Развязка уже близко. Круг замкнулся. Остаются считанные страницы до финала, а я откладываю книгу в сторону и задумываюсь. Что же это значит? Счастье немыслимо? Чужие демоны управляют нами за личиной долга и чести? Мораль, устои, священные узы брака лишь инструменты манипуляций?
Айрис Мёрдок опять ставит меня в тупик.
Горькой насмешкой Эммы…
Рассеянной улыбкой Хью…
Робким взглядом Пэнна…
Прямым и острым взором Миранды…
Полусонным, полупьяным видом Рэндела….
Жертвенной тупой покорностью Энн…

Калейдоскоп героев и пронзительно-щемящий вопрос в пустоту: «Может, мы уже пустые внутри, как высохшие тыквы, знаете, которые гремят?» Collapse )
боль

Донна Тартт «Щегол»

Тартт Сколько нужно времени, чтобы осознать произошедшее? Сколько нужно часов, дней, недель, месяцев, чтобы понять – это действительно случилось с тобой. На самом деле. Правда-правда. Именно с тобой.
Уже случилось.

Говорят, отрицание всего лишь защитный механизм человеческой психики. Масштабы трагедии или радости таковы, что попросту угрожают разрушить хрупкий баланс нашего сознания и мы не можем поверить в случившееся до последнего. Даже когда все факты говорят об обратном, мы выискиваем в окружающем мире за что можно зацепиться. Что будет дарить надежду или напоминать, поддерживать или подтверждать. Некий артефакт события, вместивший в себя сразу всё. Боль, отчаянье, безысходность, надежду, смирение и …. Что еще? То, у чего, возможно, нет названия.

Монументальный роман Донны Тартт о картине как некоем артефакте трагедии, разрушившей жизнь самого обычного тринадцатилетнего мальчика.Collapse )
осень

Томас Манн «Смерть в Венеции»

Манн СмертьИсковерканное, изуродованное, измученное чувство. Искажённое памятью, зажатое в тиски отчуждения, покорёженное гневом, деформированное безумной надеждой, сожженное заживо в огне стыда. Предсмертные судороги сердца.

И можно, как в новеллах Томаса Манна, искать призвание, переезжать из страны в страну, возвращаться в дом детства, искать встречи с прошлым, писать длинные письма сопернику, можно отворачиваться, изображая безразличие, прятать дрожащие руки в карманы и молчать. Можно пытаться продолжать жить вот так.
С куском покорёженного металла внутри.

«Боюсь, получится так, что я стану жить дальше, дальше есть, спать, немножко чем-то заниматься и потихоньку отупленно привыкать быть несчастным»Collapse )
Джейн

Манн

"Деликатному человеку, оказавшемуся случайным соглядатаем чужих страстей, претит воспользоваться увиденным даже для собственных размышлений"

Томас Манн "Смерть в Венеции"
Маки

9 мая.

Документ (50) - копия

Мой прадедушка. Дылько Петр Григорьевич. Капитан, командир второй  авиационной эскадрильи, штурман  235 штурмового авиационного полка 264 штурмовой авиационной дивизии 5 штурмового авиационного корпуса.

Он родился 16 декабря 1920 года в деревне Раздольное Одесского района Омской обл. Погиб 15 января 1944 года, выполняя секретное задание – поиск  ставки Гитлера «Вервольф», что возле Винницы. Он не только ее нашел, но и единственный из летчиков, проник в ее пределы, чем изменил ход Проскуровско-Черновицкой операции.Collapse )
Взгляд кошки

«Общество самоубийц»

На самом деле, я уже пыталась писать рецензию на книгу Хэн. Я с удовольствие полистала издания на Goodreads, выбрала самую красивую обложку, села за клавиатуру и... получилось нечто совсем иное. Порой обложки вдохновляют, но получается совсем не о книге. Тот текст оказался слишком личным и я его удалила. А в этот раз, чтобы не повторять своих ошибок, выбрала наше издание. Но та итальянская обложка до сих пор мне очень нравится.Collapse )
боль

Dex аїе.

В сражении при Гастингсе в 1066 году, после восьмичасового изнуряющего боя, последний англосаксонский король Гарольд был смертельно ранен. Стрела попала ему прямо в глаз. Говорят, он выдернул стрелу и полуслепым боролся до конца, до самой смерти. По другим сведениям, король упал и больше не смог подняться. Его обступили верные хускарлы, которые сражались до конца и встретили смерть рядом с телом короля.
Лично я больше верю второй версии. Хотя отлично понимаю первую. Ведь людям нужны легенды, необходим пример, силы, чтобы встать и идти дальше. Воодушевляющий пример, вырвать стрелу из глаза и бороться не смотря ни на что, не так ли? Не зря Гарольд II Годвинсон вошел в историю как Гарольд Суровый.
Но ведь в жизни чаще всего происходит по-другому. И когда ты борешься с обстоятельствами/ окружением/ самим собой (нужное подчеркнуть), когда изнуряющий бой забрал все твои силы и дело близится к трагической развязке – упасть и сдаться будет самым логичным, самым естественным исходом. И порой единственно возможным. Во всяком случае для меня.
Почему бы не взять за основу легенды вторую версию смерти Гарольда? Почему бы не помнить эту историю не как историю доблести, а как историю поражения?
Стоит признать, что если тебе в глаз попадает шальная стрела, ты упадешь и не будешь сражаться дальше. Надо уметь быть слабым. Надо уметь принять то, что ты не в силах изменить.Collapse )