Category: наука

Маки

Правила игры с огнем.

Правило Первое. Помнить, что огонь обжигает.

Всегда. Это главное правило. Невозможно находиться рядом, протягивать пальцы и ладони доверчиво, открыто, и думать, будто ты находишься в полной безопасности. Огонь причиняет боль. Впрочем, разве не чувство опасности здесь самое главное?
Короче, раз уж шагаете в пропасть, помните, что скоро упадете.Collapse )
Хочу писать))

Глава 3. Эндорфины.

Она сидела на неудобном пластиковом стуле в кафе, допивала кофе и разглядывала небо за окном, пытаясь вычислить, будет ли сегодня дождь. Зонт она сегодня забыла.
Ангел сидел, расположившись со всеми удобствами на мягком облаке и раздумывал, что лучше – просто дождь или гроза с молнией. Она любила дождь, поэтому он решил ее порадовать. Не изверг же он, в конце концов! Устроить нормальный такой ливень, чтобы промочить всех до нитки, ему вполне по силам.Collapse )
тишина

М. Пестов «Я - не-Я. Исследование неполноты идентичности»

ПестовНаслаждение. Удовольствие. Интерес. Удовлетворение. Радость.
Скорее всего, так о таких книгах не говорят. Конкретизирую. Скорее всего, эмоциональными, сверхсубъективными, чересчур экзальтированными категориями не говорят об умных, научных, в высшей степени практичных книгах. Такие работы достойны научных рецензий, глубокого анализа, серьезных размышлений на тему. И конечно, такая книга смотрится по меньшей мере странно в компании с Р. Йейтсом, Д. Диасом, С. Уотерс и Э. Л. Доктороу. Но ведь я не психолог, который может дать профессиональную оценку и детальный анализ. Я не журналист, который понимает, что главное это объективность и непредвзятость. И я не прагматик, который может посмотреть на книгу с утилитарной точки зрения. Я это я. Довольно эмоциональная, сверх субъективная, очень увлекающаяся читательница, которая пытается разобраться с собой с помощью вот таких книг. И знаете, господа, это тяжелая артиллерия в работе над собой. Водородная бомба, если уж проводить параллель.Collapse )
капли

Я не боюсь себя.

«Я не боюсь себя». Сегодня вечером я натолкнулась на эту мысль дважды. В первый раз, удивилась. Отозвалось, зацепило, восхитило глубиной и смыслом. Во-второй раз обнаружила за этими словами статью Элизабет Гилберт «Я себя не боюсь». Статья замечательная. Да, это написано в таком феминном стиле Гилберт (т.е. о женщинах и для женщин), но так она чудесно пишет об этом, не могу не процитировать отрывок «Нужно дать себе время, чтобы понять, что для тебя хорошо. Но когда ты уже разобрался, то никогда не согласишься на меньшее». Безмолвно восхищаюсь последующим монологом Гилберт к самой себе и жадно вчитываюсь в слова вновь и вновь.Collapse )
сквозь книги

Леонид Ионин «Парад меньшинств»

Leonid_Ionin__Parad_menshinstvДля того, чтобы быть в меньшинстве, нужно определить себя меньшинством.

Все просто, не правда ли? Конечно, на нас с легкостью вешают ярлыки, основываясь на внешнем виде, образовании, месте жительства, семейному положению и проч. Но все это ерунда. Ярлык сам по себе не делает нас тем, что на нем написано. Ровно в тот момент, когда мы сами определяем себя, когда мы начинаем так чувствовать себя и заявляем об этом окружающим, мы становимся… в данном случае меньшинством. А теперь давайте посмотрим на этот механизм с точки зрения социологии, научно обоснованно, обстоятельно и доступно.
Представляю вашему вниманию Великого и Ужасного Гудвина Леонида Ионина и его монографию «Парад меньшинств».Collapse )
Джейн

Кора Ландау-Дробанцева «Академик Ландау. Как мы жили»

Ландау
Ну, вот ведь, кажется – это любовь, это то самое, что ищешь, ждешь, во что веришь, то самое о чем в книжках пишут и стихи слагают. И сердце вмиг замирает, и больше никто-никто не нужен, и счастье… от которого страшно становится. Но ведь если это любовь, то разве могут быть другие женщины? Разве могут быть еще романы? Разве можно утром целовать жену, а вечером приглашать домой любовницу? И, боже мой, почему нельзя удалить ревность из мозга, из сердца как опухоль какую? Почему нельзя выключить это мелочное, низкое чувство… Почему…
Collapse )
книги

Элизабет Гилберт "Происхождение всех вещей"

Гилберт ПроисхождениеНе существует однозначного ответа на вопрос, что лучше – сделать, и пожалеть о последствиях, или не сделать, и жалеть, что так и не решился… В голове складываются тысячи возможных комбинаций на тему «что если бы…». Если бы что? Сказать тогда другие слова. Промолчать. Посмотреть прямо в глаза. Не заметить. Остаться. Уйти. Ответить. Проигнорировать. И вот тогда... Тогда что? И если ответов на предыдущий вопрос не счесть, то на этот вопрос ответ всегда один – все было бы по-другому. И нет сил сопротивляться беспощадному шквалу мыслей, неистребимой, несравнимой по мощи, силы, имя которой «надежда». Можно падать и подниматься, разбивать метафоры-колени в кровь, но каждый раз думать – надо было тогда…

Альма Уиттакер, главная героиня романа «Происхождение всех вещей», обрела и потеряла самое ценное в своей жизни – любимого человека. И не справившись с уязвленной гордостью нелюбимой женщины, с непосильной ношей безответного чувства, она ни раз, и ни два спрашивала себя – а что если бы?
Когда стоит выбор все или ничего, некоторые из нас выбирают ничего
Collapse )
книги

Герман Гессе "Степной волк"

Гессе волк Когда вам 16 лет, и вы видите в этом мире лишь фальшь и ложь, вам нужно прочесть «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. Если вам 48, и вы по-прежнему не можете смириться с нагромождением фальши и лжи в мире, который не меняется, вам нужно прочесть «Степного волка» Германа Гессе. Таким образом могу сказать одно – я не отношусь к потенциальной читательской аудитории Гессе.

Да, я не испытываю отвращение к мещанскому образу жизни, меня не раздирают противоречия жизни, я отношусь к несправедливости этого мира философски, она не ранит меня и не причиняет боли. И мне уже не 16, и пока не за 40. До этого романа, мне всегда казалось, что цинизм и некое спокойствие приходят к человеку с возрастом автоматически. Так что я скорее антипод главного героя, я тот самый «бюргер», который воплощает всю глупость и мелочность этого мира. Но даже такого бюргера как меня, роман Гессе не смог оставить равнодушной. Что лишний раз доказывает прописную истину – в классике каждый найдет ответы на свои вопросы.
Collapse )
осень

Кэндзи Маруяма "Сердцебиение"

Маруяма Когда я читаю классику, то всегда напоминаю себе о том, что у меня нет права на ошибку. Не смотря ни на что я должна вписаться в заявленные рамки. Ведь это произведение прочли сотни людей до меня, его обсуждали поколение за поколением, оно подверглось морфологическому, лингвистическому и проч. анализам (я не филолог, но подозреваю, что их минимум сотня), классика рассматривали в контексте и вне его, писали научные работы о влиянии на классика современников, творчества ХХХ, природы/погоды/семьи. С его произведений снимали слой за слоем, раскрывая подводные камни и открывая новые смыслы. О нем писали диссертации, дипломы, курсовые работы и школьные сочинения. И вот ты – мелочь пузатая – соизволила наконец ознакомиться с бессмертным шедевром. И страшно не понять. Не оценить, не дотянуться до той планки, которую установил гений. Здесь можно признать поражение и посыпать голову пеплом (как сделала я с «Волшебной горой» Манна), или позорно умалчивать о собственной глупости (мои 4 попытки прочесть «Замок» Кафки).

Когда я читаю современную прозу, у меня есть право на ошибку. И сейчас я им воспользуюсь. Потому что факты таковы – я не поняла эту книгу.
Collapse )