Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

утро

Ален Клод Зульцер «Идеальный официант»

Зульцер
Вопрос, заданный едва слышным шепотом… За плотной пеленой тумана, из-за которой не видно горизонта… «Можно мне с тобой?» Вопрос, который он не смог задать тридцать лет назад, и который сейчас, сегодня, здесь задавать уже не кому.
«Можно мне с тобой?»
«С тобой?...»
Мне…
Collapse )
За книгой

Джон Вердон «Зажмурься покрепче»

Вердон Зажмурься Когда, в 2010 году, вышла первая книга Джона Вердона «Загадай число», он буквально в одночасье стал знаменитым. На его детектив написали очень лестные рецензии в Нью-Йорк таймс и Вашингтон пост, в короткий срок книга превратилась в бестселлер, и, собственно, благодаря этому успеху Вердон, бывший топ-менеджер рекламного бизнеса, продолжил писать о приключениях Дейва Гурни. На сегодняшний день существует 5 книг этой серии, но на русский язык переведены всего две. И остается только надеяться, что издательство «Corpus» порадует выпуском всех остальных… Очень надеюсь. Потому что это отличный детектив! И вторая история Вердона, понравилась мне даже больше первой.

Погожий майский день, аэровидеосъемка, белые цветы и идеально ровные газоны. Во время фантастически дорогой и невероятно красивой свадьбы, невеста подходит к жениху и сообщает, что хочет позвать садовника на банкет. Он не просто садовник, а близкий друг семьи, и она очень хочет, чтобы и он был среди гостей. На глазах у всех она отправляется в его домик, а через 14 мин. убитый горем жених находит любимую обезглавленной в луже крови. Немыслимо. За какие-то несчастные минуты. Но где же садовник? И почему никто не слышал криков? И почему, скажите на милость, её голова аккуратно лежала на столике рядом, повернувшись к телу? Жуткая история. Большие деньги. Полиция зашла в тупик.Collapse )
блокнот

Джеймс Босуэлл «Жизнь Сэмюэля Джонсона»

Босуэлл
В 1791 году шотландский писатель Джеймс Босуэлл, девятый лорд Окинлек, написал свое самое крупное и значительное произведение «Жизнь Сэмюэля Джонсона». Сэру Босуэллу на тот момент был 51 год. За плечами у него была яркая и богатая на приключения жизнь. Сын судьи, выходец из семьи суровых кальвинистов (если вы забыли, напоминаю, что учение Жана Кальвина одно из самых строгих и категоричных в протестантизме – труд, аскетизм, никаких развлечений), очень болезненный мальчик, которого исключили из престижной частной школы. Юным, он бросался из крайности в крайность, то мечтал стать монахом, принял католичество в пику родителям, то бросил колледж и сбежал в Лондон, где предался разврату и алкоголю. В конечном счете, отец лишил его наследства (такому беспутному отпрыску просто нельзя доверять), назначил ему ежегодное пособие, и махнул на сына рукой. А сын вырос, женился, остепенился, и в один из прекрасных дней, познакомился с живой легендой своего времени – критиком и поэтом С. Джонсоном. Их близкое знакомство, разговоры о важном и второстепенном, рассуждения великого классика и легли в основу мемуаров Босуэлла. Эта книга считается одной самых знаменательных в английской литературе, ее буквально разбирают на цитаты, а фразы из книги превратились в крылатые выражения, ее ставят в пример, ее изучают в школе, она считается самой лучшей биографией в истории английской литературы, а Лев Толстой как говорят, очень ценил эту книгу в последние годы жизни.Collapse )
Джейн

Август Стриндберг «Красная комната»

Стриндберг КомнатаАвгуст Стриндберг – шведский писатель, драматург и художник, общепризнанный классик европейской литературы, фигура уникальная и неоднозначная. После первого же романа он получил славу «шведского Золя», переписывался с Ницше, обсуждая с великим философом работы друг друга, перед его талантом преклонялся Александр Блок, предрекая появление новой, более совершенной "стриндбергианской породы" людей. Юджин О'Нил назвал Стриндберга «провозвестником всего самого современного в театре». Максим Горький писал, что Стриндберг "бунтарь", ненавидевший догматы, "даже те, которые устанавливал сам". О душевной болезни Стриндберга пишутся научные исследования в области прикладной психиатрии и философии, где его случай сравнивают с Ван Гогом и  Гёльдерлином. Он увлекался как модернизмом, символизмом и натурализмом, так и католицизмом,  агностицизмом и новым радикализмом. Его пьесы предвосхитили появление экспрессионизма и театра абсурда.  Он пережил страшную нищету, голод и серьезные проблемы со здоровьем, и скончался в 63 года от рака желудка.

Роман «Красная комната» (Röda rummet), написанный в 1879 году, положил начало новой эпохи в развитии шведской литературы и навсегда изменил жизнь автора.Collapse )
книжные полки

Джон Вердон «Загадай число»

Вердон
Если заявить дюжине среднестатистических людей «Я знаю, что вы делали прошлым летом», половина из них дрогнет. Если прошептать  зловещим шепотом «Я знаю, что вы наделали тогда-а-а!» (т.е. без конкретики прошлогоднего лета, а именно так – всё прошлое в целом), это почти наверняка вызовет тревогу у 11 из 12 человек. Поэтому не удивительно, что успешный писатель, духовный гуру Марк Меллери, получив таинственное послание с недвусмысленными намеками на грешки прошлых лет, слегка испугался. Еще бы! Товарищ  Меллери работал в свое время на Уолл-стрит и самозабвенно предавался всем библейским грехам, отдавая предпочтение алкоголю. Еще больше он испугался, когда нашел в конверте с загадочным посланием, другой, поменьше, и просьбу – загадать любое число от одного до тысячи, и прочесть именно его в маленьком конверте.
Collapse )
Васильки

Сара Джио «Последняя камелия»

Джио
Есть такая категория книг, которые созданы для красоты. Представьте себе –  розовый закат, терраса на берегу моря, бокал терпкого вина, букет благоухающих пионов, тонкое женское запястье и изящная книга Джио на столике. Или так – уютное маленькое кафе, проливной дождь за окном, чашка горячего шоколада, маленький шедевр кулинарного искусства на блюдечке, длинная челка, закрывающая карие глаза, и розовые камелии на книге Джио. Я представляю эту красивую безделушку, выглядывающей из дизайнерских сумочек, забытой на шезлонге, небрежно лежащей в центре тщательно продуманной композиции в Instagram. Эта книга похожа на маленький букет цветов, который украшает интерьер и неуловимо повышает настроение. Но стоит ли читать эту красоту? Может быть, лучше просто продолжать ею любоваться?Collapse )
взгляд

Лидия Чуковская "Записки об Анне Ахматовой. В 3 томах. Том 2. 1952-1962"

cover
И вот, наперекор тому,
Что смерть глядит в глаза, —
Опять по слову твоему
Я голосую за:

То́, чтоб дверью стала дверь,
Замок опять замком,
Чтоб сердцем стал угрюмый зверь
В груди… А дело в том,
Что суждено нам всем узнать,
Что значит третий год не спать,
Что значит утром узнавать,
О тех, кто в ночь погиб.
Анна Ахматова
Collapse )
осень

Джон Ирвинг «Мужчины не ее жизни»

Ирвинг Мужчины
Что может быть более эгоистичным, чем благородное решение уйти из жизни единственно любимого человека? И возможно ли это – облегчить чью-либо жизнь одним фактом своего отсутствия, если наверняка известно, сколь много  значишь для другого? В стремлении поступить «правильно» люди могут зайти слишком далеко. Они отчего-то уверены, что тому, другому, так будет лучше и легче. Они приносят себя в жертву, чувствуют себя героями, обрекают себя на бесконечные страдания, они упиваются собственным великодушием. Но проблема в том, что видят они только себя, и упиваются только своим героизмом, а другому человеку они попросту ломают жизнь. Окончательно и бесповоротно.
Марион Коул исчезла из жизни своей дочери, когда той было всего 4 года. Кому она сделала легче? Кажется, никому.
Collapse )
библиотека

Антология современного литовского рассказа «Литва: рассеяние и собирание»

Ил 2015 3
Обложка литовского номера ИЛ (2015, №3) – репродукция картины Стасиса Эйдригявичуса "Братья-литовцы" (1990). «Три лежащих друг на друге литовца, символизирующие разные исторические судьбы народа».
 Три пары глаз мгновенно цепляют что-то во мне, задевают какие-то спрятанные глубоко внутри струны. Вглядываешься, всматриваешься,  погружаешься в них, и вот уже не в силах отвести взгляд.

Доверчивые яркие, чистые голубые глаза первого брата. Смотрите, он ведь в самом низу, он вынужденно должен был быть самым сильным из братьев литовцев, самым крепким. И не только потому, что ему пришлось остаться жить в Советской Литве, принять на себя удар новой власти, скрывать о своих братьях эмигрантах, и даже не сметь заикаться о тех, кто ушел в партизаны. Но и потому, что именно ему на плечи легла тяжелая ноша – память. И о втором брате, который уехал из страны и о третьем, лесном, который хотел бороться за свободу родины. Посмотрите на второго, тот, что эмигрант. Он ведь даже не смотрит на нас, он мечтатель, романтик, «марсианин», как сказала бы Дануте Калинаускайте. Он верил, что уезжает ненадолго, что это все временно, вот третий брат лесной освободит Литву, и он вернется. А что в итоге? Нет, не скоро. И вернулся скорее проездом. В 1990 году. Приехал посмотреть, что да как. Уже чужой, другой, глаза другие, видите, но ведь свой, брат ведь… А третий… Посиневшее лицо, с застывшими глазами. Тот, что скрывался в лесу, голодал. А потом репрессия и ссылка. Тысячи литовцев – тысячи винтиков в махине ГУЛАГа. И покалеченные жизни, и сгинувшие в небытие те, кто считал – мы должны быть свободны…
Рассеяние Литвы и собирание. Два процесса в одной картине. Я смотрю и не могу оторваться

«будем живы шепчет каждый общей правдой общей жаждой…»
Гинтрас Патацкас
Collapse )
кофе

Лидия Чуковская «Записки об Анне Ахматовой». В 3 томах. Том 1. 1938-1941

Чуковская Ахматова 1
Писать отдельно о каждом томе из трех, я не собиралась. Хотя мысли копились, знакомство получалось на редкость плодотворным – и стихами, и именами, и моим горячим желанием писать… Но ведь книга одна, решила я, дочитаю и напишу сразу обо всех трех. Нет, не получилось. Как только я открыла второй том, прочла первые главы записок о жизни в Ташкенте 1941-1943 годов, поняла – это совсем другая книга, другая история и совсем другая Ахматова. А мне так хочется поговорить о той – об Анне Андреевне 38-40, и нескольких месяцев 1941. Поэтому пишу сейчас. Пока яркие образы в голове не потускнели, пока мысли живы, пока есть, что сказать.
Collapse )