Category: история

книги

О. Хорошилова «Костюм и мода Российской империи. Эпоха Александра II и Александра III»

ХорошиловаЧто значит мода для истории? Какое значение имеет цвет кафтана, размер пуговиц и фасон платья? О чем говорит количество посеребренных гомбочек на жгутах из оранжевого шнура на мундирах городовых? И какое значение имеет описание ткани «флорида» (чередующиеся матовые и прозрачные полоски и цветочный узор «дамасэ»)? Какая разница, какую именно одежду выдавали заключенным в 1860-е, а какую носили на флоте?
Вопросы на поверхности. Ответы в глубине веков. И только прирожденные и талантливые историки способны видеть в обычном аксессуаре больше, чем очевидное предназначение, способны передать контекст, ценность, продемонстрировать символизм и указать на важность. Описать историю так, чтобы она ожила. Поведать о моде и костюме так, чтобы смысл был ясен любому. Великолепная книга Ольги Андреевны Хорошиловой – эпоха Александра II и Александра III сквозь призму моды.

«Его Россия была тяжело, смертельно больна. Основательно промерзнув в николаевское студеное время, она воспаленно бредила революцией и нуждалась в серьезном лечении – оттепелью, реформами»  Collapse )
солнечный луч

Эрве Базен «Супружеская жизнь»

Базен 3 Подразумевается, что мужчина должен быть сильным. Конечно, можно долго рассуждать на тему «кто кому должен?», составлять список самых банальных интроектов и проч. Но я не собираюсь спорить. Я о том, что это ожидаемо в нашем обществе, именно с такой позиции воспитывают мальчиков. И это именно то, что любая женщина ищет в мужчине – силу, внутренний стержень, опору, надежность. И всё это важные вещи, на самом деле, ведь сильному можно доверять, сильный мужчина не будет мелочиться, не будет обижаться или мстить, унижать или оскорблять, не будет поднимать руку, в конце концов.
Но на деле оказывается, что мужчины не так уж сильны… Они обижаются, придираются, оскорбляют, самоутверждаются за счет женщин и могут мстить. Чаще всего эти признаки слабости скрываются, маскируются, им находятся оправдания и объяснения. Но факт остается фактом. Редко какой мужчина может признать, что он слаб.

Французский классик Эрве Базен написал произведение, главный герой которого признается в своей слабости. Большая редкость, не правда ли? А теперь вопрос – насколько вы сами готовы принять такого слабого мужчину?Collapse )
кофе

Джудит Фландерс «Сотворение дома»

ФландерсИстория эпох, стран, континентов, войн, революций, городов, безусловно, нужна и важна. Но в большинстве случаев она проигрывает истории повседневности. Разве это не интересно – узнать историю вещей, которые нас окружают? Например, зубной щетки в ваших руках. Когда она появилась? Чем люди чистили зубы до этого? Как выглядели первые зубные щетки? Кто их придумал? А как, вообще, обстояло дело с гигиеной? А какие необычные зубные щетки существуют? А что будет в перспективе? Не знаю, как вас, а у меня эти вопросы вызывают жгучий интерес)) И если о состоянии гигиены и о том, чем люди когда-то чистили зубы я могу рассказать, то на остальные вопросы у меня нет ответа. А теперь представьте книгу, автор которой попыталась рассмотреть не просто историю какого-то отдельного предмета, а целого ДОМА. Т.е. столы, стулья, кровати, шторы на окнах, кухонная утварь, люстры и проч. О. Это просто Авалон истории повседневности!Collapse )
библиотека

Ричард Олдингтон «Все люди - враги»

5В 1933 году Ричард Олдингтон выпустил свой второй большой роман. Его проза всего четыре года назад наделала большого шума. «Смерть героя» хвалили, обсуждали, превозносили и боготворили. Его стихи 20-х годов считали гениальными. Его стиль называли самым «английским» из возможных. Но он отнюдь не был любимцем судьбы. В 1933 году суждено было увидеть свет книге, которая на долгие годы будет подвергнута беспощадной критике, разбита в пух и прах, ее будут обвинять, упрекать и разоблачать.  Олдингтона свергнут с пьедестала, предадут забвению его военные романы и на долгие годы его имя подвергнут остракизму.

Что же это за роман? Какое произведение способно низвергнуть идола и настроить мир против писателя? Какой же должен быть протест? Какая такая критика устоев?
За что?Collapse )
блокнот

Анна Вимшнайдер «Осеннее молоко»

ВимшнайдерНа самом деле, я не люблю конфликты, не умею ругаться, и для меня злость – чувство разрушительное и отравляющее жизнь. Но когда я читала эту книгу, всё во мне бунтовало! И мне хотелось сокрушить всё и вся, хотелось выкрикивать злые и обидные слова тому священнику, который издевался над маленькой сиротой, хотелось бить кулаками в грудь того отца, который взвалил на плечи восьмилетней девочки хозяйство на большой ферме и заботу за остальными восьмерыми детьми, хотелось хлестать по щекам свекровь, которая издевалась и унижала молодую Анну, осыпала проклятьями и заставляла беременную девушку, на восьмом месяце (!) пахать в поле, как настоящему мужчине. Я не злой человек, но я не могла спокойно читать о том, как кто-то издевается, унижает и физически уничтожает другого человека. Я переполнена злостью. И да, в который раз я понимаю, какая пропасть лежит между моим поколением и тем, что относится к нашим прадедушкам и прабабушкам. Покорность и смирение, вера и терпимость. Безграничные, беззаветные, бесконечные. Кто бы так смог теперь?Collapse )
утро

Лионгинас Балюкявичюс «Дневник партизана Дзукаса. 23 июня 1948 г. - 6 июня 1949 г.»

Ил 2015 3
Если задуматься, то на историю можно смотреть с двух точек зрения – снизу вверх и сверху вниз. И следуя этой логике какое бы то ни было историческое событие будет трактоваться по-разному. Война, если посмотреть на нее снизу вверх – всегда будет бессмысленной, жестокой и беспощадной. Боль, кровь, изувеченные тела в окопах. А если посмотреть на войну сверху вниз, то можно увидеть геополитические интересы в данной области, развитую инфраструктуру региона, место на политической арене, престиж государства, авторитет первого лица, демонстрация власти, и да – столько-то потерь, столько-то единиц техники уничтожено. Статистика.
История может быть разной. Вопрос лишь в том, на чье место встанете вы, когда будете ее изучать.
Collapse )
библиотека

Борис Петров «Ибн Сина (Авиценна)»

Петров
Совсем маленькая, тоненькая книжка, написанная советским историком медицины Борисом Дмитриевичем Петровым в 1980 году. И только из одного этого факта вытекает сразу несколько последствий.

Во-первых, сам автор. Б. Д. Петров профессор, доктор медицинских наук, руководитель кафедры истории медицины ММА им. И. М. Сеченова (1957—1960) и обладатель прочих регалий, специализировался на подобных книгах. И этот профессиональный подход сразу дает о себе знать. Это не книга врача о другом враче, это именно книга историка медицины о жизни и деятельности ученого, философа и врача. Петров пишет так, как пишут настоящие историки – он отсекает лишнее, избегает категоричных оценок, стремится к объективности. Он не только перечисляет достоинства учения, но и указывает на недостатки (например, заблуждение о том, что плод в чреве матери питается менструальной кровью). При этом, как историк, он делает это не ради критики как таковой, а для полноты картины. Именно поэтому обязательно упоминает о том, что та или иная ошибка обусловлена уровнем знаний, или как следствие средневекового видения мира, или менталитета как такового.  Петров пишет именно так, как мне нравится – четко и по делу. Такие биографии не отличаются многословием, но их лаконичность  ценна. Жизнь человека рассмотрена в историческом контексте, мы не просто читаем когда родился, когда умер Ибн Сина, а видим историю Востока того времени, правителей, мудрецов, быт и нравы Востока.Collapse )
взгляд

Хиросима: Романы. Рассказы. Стихи.

ХиросимаВ 1985 году весь мир был скован Холодной войной.
В 1985 году в СССР начиналась эпоха Горбачева.
В 1985 году люди вспоминали трагедию Хиросимы, произошедшую 40 лет назад.
В 1985 году в СССР вышел сборник, составленный известным советским японоведом К. Рехо, посвященный Хиросиме.

В то утро,
дохнувшее жаром в десятки тысяч градусов,
чья-то спина
мгновенно впечаталась в толстый мрамор.

На потрескавшихся бледно-красных ступенях
след испарившейся крови –
все, что осталось от человека!
Санкити Тогэ
Collapse )

Collapse )
блокнот

Франсуа Бедарида «Черчилль»

Если задуматься, личность гениального человека непостижимая вещь. Невозможно дать объективную оценку, потому что объективность изначально невозможна. Неординарная личность, так или иначе нарушает общественные устои, тем или иным образом плывет против течения, вызывая тем самым возмущение и порицание тех, кто привык к тихой и спокойной жизни. Энергичная, харизматичная, фонтанирующая новыми идеями, стремящаяся изменить мир, такая личность заражает своими замыслами тысячи и ведет за собой. И не всегда ведет правильно. Ведь, на самом деле, любое новое начинание — это авантюра. Никто не знает, чем все закончится. Поэтому ошибки и промахи гению не прощаются. Да и пресловутое «ведет за собой» означает, что такие люди имеют власть над большинством. И речь идет не о легитимной, а о незримой, неконтролируемой власти. Когда великая личность в силу своей силы духа, мужества, смелости покоряет обывателя, имеет над ним власть не силы, но разума. Но и это еще не все. Чтобы добиться своих целей такой человек может нарушить законы, использовать бесчестные методы и средства, надавать, заставить, навязать свою волю. И разве это не пугающая перспектива? Таки люди творят историю, разве можно рассчитывать на объективную оценку?
Collapse )
осень

Томас Кенэлли "Список Шиндлера"

Кенэлли Как же много я слышала об этой книге, как часто я встречала отзывы и рецензии на одноименный фильм, сколько раз мне советовали её прочесть. Пожалуй, слишком много. Во всяком случае, начиная читать «Список Шиндлера» я ожидала что-то сверхъестественное, невероятное, нечто потрясающее основы основ. В итоге книга, конечно, произвела на меня должное впечатление, но в меньшей мере, чем я ожидала. Для меня эта книга одна из многих что я читала о холокосте и II Мировой войне. Она потрясла меня не больше и не меньше книг, например, из серии «Еврейская проза», что я постоянно читаю, или других книг на эту тему. Она не стала для меня открытием, потому что я уже читала об этом. Это не значит, что я очерствела. Просто, я думаю, что все эти многочисленные восторги, советы , навязчивая популяризация романа создали слишком завышенные ожидания, которые изначально невозможно было оправдать. Поэтому попытаюсь абстрагироваться и передать свои эмоции вне указанного контекста.
Collapse )