Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

взгляд

Лидия Чуковская "Записки об Анне Ахматовой. В 3 томах. Том 2. 1952-1962"

cover
И вот, наперекор тому,
Что смерть глядит в глаза, —
Опять по слову твоему
Я голосую за:

То́, чтоб дверью стала дверь,
Замок опять замком,
Чтоб сердцем стал угрюмый зверь
В груди… А дело в том,
Что суждено нам всем узнать,
Что значит третий год не спать,
Что значит утром узнавать,
О тех, кто в ночь погиб.
Анна Ахматова
Collapse )
библиотека

Антология современного литовского рассказа «Литва: рассеяние и собирание»

Ил 2015 3
Обложка литовского номера ИЛ (2015, №3) – репродукция картины Стасиса Эйдригявичуса "Братья-литовцы" (1990). «Три лежащих друг на друге литовца, символизирующие разные исторические судьбы народа».
 Три пары глаз мгновенно цепляют что-то во мне, задевают какие-то спрятанные глубоко внутри струны. Вглядываешься, всматриваешься,  погружаешься в них, и вот уже не в силах отвести взгляд.

Доверчивые яркие, чистые голубые глаза первого брата. Смотрите, он ведь в самом низу, он вынужденно должен был быть самым сильным из братьев литовцев, самым крепким. И не только потому, что ему пришлось остаться жить в Советской Литве, принять на себя удар новой власти, скрывать о своих братьях эмигрантах, и даже не сметь заикаться о тех, кто ушел в партизаны. Но и потому, что именно ему на плечи легла тяжелая ноша – память. И о втором брате, который уехал из страны и о третьем, лесном, который хотел бороться за свободу родины. Посмотрите на второго, тот, что эмигрант. Он ведь даже не смотрит на нас, он мечтатель, романтик, «марсианин», как сказала бы Дануте Калинаускайте. Он верил, что уезжает ненадолго, что это все временно, вот третий брат лесной освободит Литву, и он вернется. А что в итоге? Нет, не скоро. И вернулся скорее проездом. В 1990 году. Приехал посмотреть, что да как. Уже чужой, другой, глаза другие, видите, но ведь свой, брат ведь… А третий… Посиневшее лицо, с застывшими глазами. Тот, что скрывался в лесу, голодал. А потом репрессия и ссылка. Тысячи литовцев – тысячи винтиков в махине ГУЛАГа. И покалеченные жизни, и сгинувшие в небытие те, кто считал – мы должны быть свободны…
Рассеяние Литвы и собирание. Два процесса в одной картине. Я смотрю и не могу оторваться

«будем живы шепчет каждый общей правдой общей жаждой…»
Гинтрас Патацкас
Collapse )
библиотека

Борис Петров «Ибн Сина (Авиценна)»

Петров
Совсем маленькая, тоненькая книжка, написанная советским историком медицины Борисом Дмитриевичем Петровым в 1980 году. И только из одного этого факта вытекает сразу несколько последствий.

Во-первых, сам автор. Б. Д. Петров профессор, доктор медицинских наук, руководитель кафедры истории медицины ММА им. И. М. Сеченова (1957—1960) и обладатель прочих регалий, специализировался на подобных книгах. И этот профессиональный подход сразу дает о себе знать. Это не книга врача о другом враче, это именно книга историка медицины о жизни и деятельности ученого, философа и врача. Петров пишет так, как пишут настоящие историки – он отсекает лишнее, избегает категоричных оценок, стремится к объективности. Он не только перечисляет достоинства учения, но и указывает на недостатки (например, заблуждение о том, что плод в чреве матери питается менструальной кровью). При этом, как историк, он делает это не ради критики как таковой, а для полноты картины. Именно поэтому обязательно упоминает о том, что та или иная ошибка обусловлена уровнем знаний, или как следствие средневекового видения мира, или менталитета как такового.  Петров пишет именно так, как мне нравится – четко и по делу. Такие биографии не отличаются многословием, но их лаконичность  ценна. Жизнь человека рассмотрена в историческом контексте, мы не просто читаем когда родился, когда умер Ибн Сина, а видим историю Востока того времени, правителей, мудрецов, быт и нравы Востока.Collapse )
время

Генрих Бёлль «Где ты был, Адам?»

Бёлль Адам Тому, что этот роман Генрих Бёлля сделал его всемирно известным, я нисколько не удивляюсь. Потому что уже с первых строк эпиграфа – он задевает за живое.

«Война – это не подвиг, а лишь его дешевый суррогат.
Война – это болезнь, эпидемия, вроде сыпняка…»
Антуан де Сент-Экзюпери «Полет в Аррас»

Не знаю как вы, а я, прочтя эти слова, сразу вспоминаю тех наивных и восторженных героев из «Семьи Тибо» дю Гара, которые мечтали поскорее попасть на войну. Или просто – из века в век утвердившееся мнение, что на войне можно стать мужчиной, проявить себя. Вот вам, глупцам, истина! Война – это не подвиг! Война – это болезнь! Нет ничего нормального в том, чтобы убивать других людей, и тем более, ничего великого.

Но не буду углубляться в эпиграфы, иначе не успею рассказать о самом романе. «Где ты был, Адам?» - одно из самых лучших произведений Бёлля, из числа тех, что я читалаCollapse )
книги

Генрих Бёлль «Поезд пришел вовремя»

Бёлль Поезд Когда началась Вторая Мировая война, весь мир раскололся надвое. Два лагеря, два противника, две несокрушимые силы. Великая Отечественная война, которая коснулась каждой семьи (и моей в том числе), все эти сотни книг, что я читала, десятки сотен фильмов, картин, все эти музеи и выставки. Уроки в школе, классные часы, патриотические праздники, митинги – все это вместе прочно и основательно закрепило мою позицию. Я смотрю на эту войну со своей стороны. И как бы я не пыталась абстрагироваться, какое бы там историческое образование я не получила, насколько бы сильно я не старалась быть объективной – я не могу по настоящему увидеть войну с той, чужой стороны. Поэтому каждый раз, когда благодаря книгам я оказываюсь по ту сторону (Бернгард Келлерман, Фридрих Кельнер или Генрих Бёлль), я переживаю самые противоречивые чувства. Я открываю человечность в тех, кто после всех этих страшных книг и фильмов, представлялся зверем. Я смотрю в глаза и заглядываю в душу тем, кто жил в Германии Второй Мировой войны, кто голосовал за НСДАП, кто шел воевать под знаменами Гитлера, кто убивал. Генрих Бёлль не оправдывает и не ждет сочувствия, не просит жалости или снисхождения. Он «просто» описывает, как было там, на другой стороне. И может быть, он единственный кто откровенно и честно рассказывает о страхе и ужасе немецкого солдата в мясорубке Второй Мировой войны.Collapse )
взгляд

Хиросима: Романы. Рассказы. Стихи.

ХиросимаВ 1985 году весь мир был скован Холодной войной.
В 1985 году в СССР начиналась эпоха Горбачева.
В 1985 году люди вспоминали трагедию Хиросимы, произошедшую 40 лет назад.
В 1985 году в СССР вышел сборник, составленный известным советским японоведом К. Рехо, посвященный Хиросиме.

В то утро,
дохнувшее жаром в десятки тысяч градусов,
чья-то спина
мгновенно впечаталась в толстый мрамор.

На потрескавшихся бледно-красных ступенях
след испарившейся крови –
все, что осталось от человека!
Санкити Тогэ
Collapse )

Collapse )
блокнот

Вивьен Вествуд, Иэн Келли «Вивьен Вествуд»

Вествуд
Написать книгу о моде так, чтобы стало смертельно скучно, это еще надо постараться. Но Иэн Келли блестяще справился с этой задачей. Я не меньше трех раз пыталась бросить эту ерунду биографию,  но каждый раз с надеждой возвращалась. Ведь это икона моды – сама Вивьен Вествуд, это живое воплощение self-made man. И причем женщина! Ну, кому не интересно прочесть биографию сильной женщины из рабочего класса, добившейся мирового признания? Почти риторический вопрос. Итак, я трижды отступала и трижды шла на абордаж. Чем же закончилась эта битва? Аустерлиц, господа, полный и бесповоротный Аустерлиц.
Collapse )
весенние книги

Жорж Санд «Графиня Рудольштадт»

Санд В 1843 году баронесса Дюдеван, урожденная Амандина Аврора Люсиль Дюпен, закончила писать очередной роман. За плечами мадам был неудачный брак, закончившийся разводом, череда любовников, скандальная репутация в обществе, разбитое сердце и философские поиски истины. Она пережила время, когда у нее, до такой степени  не было денег, что приходилось носить мужское платье (зато благодаря этому, ее пропускали в партер театра!), она уже опубликовала несколько романов, после которых критики отзывались о ней, как о «блуднице», но которые дали ей финансовую независимость. И хотя после «Лелии», знаменитая Жорж Санд не писала откровенно биографических романов, в новом произведении так много личного, сокровенного и важного для нее, что это бросилось в глаза. Блудница Аврора написала продолжение истории о цыганочке Порпорине – житие святой Консуэло в приключенческом романе «Графиня Рудольштадт».Collapse )
осень

Сьюзан Дж. Винсент "Анатомия моды: манера одеваться от эпохи возрождения до наших дней"

Винсент
Меня всегда интересовала история моды. И дело даже не просто в истории, а в самой философии моды. На мой взгляд, это как раз самое интересное – как мировоззрение, политические и социальные процессы находили свое выражение в одежде, как мораль и нравственность были прямо пропорциональны (или наоборот) длине юбки или глубине декольте, какое отражение наука и политика нашли в головных уборах и аксессуарах. Книга Сьюзан Дж. Винсент сочетает в себе как историю, так и философию, предлагая читателю захватывающее приключение в мир моды.

Collapse )
книги

Генрих Манн "Серьезная жизнь"

Манн ЖизньЧто нужно обычному человеку от жизни? Чего не хватает ему для полного счастья? "Странный вопрос", - скажете вы. Каждому не хватает чего-то своего, все зависит от самого человека и его ценностей. Да, безусловно, я полностью с вами согласна, но я вовсе не хочу пускаться в гипотетические разговоры, приводить условные примеры и углубляться в философию – я предлагаю задуматься над этим вопросом вам. Подумайте, как вы могли бы ответить на него. Вы и ваши близкие. Что будет в том списке – деньги, карьера, успех, признание? Или может быть квартира побольше, машина получше, или путешествие подальше? Подумайте, а потом откройте «Серьезную жизнь» Генрих Манна и сравните. Просто задумайтесь над тем, что вы увидите. Иногда, чтобы расставить точки над i, чтобы решить, какая статья расходов в бюджете будет главной, достаточно сыграть на контрастах. Это как раз тот самый случай.

Collapse )