?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Бернхард Шлинк "Чтец"

  Чтец сухая и емкая немецкая проза… Эту книгу читаешь за несколько часов. А потом несколько дней нужно для того, чтобы обдумать прочитанное. Выстроить свое восприятие, понять свое отношение к ней.

Осмысление своей истории. Вина за преступление, совершенное твоими родителями. Если не буквально, то образно… «Каким авторитетом у собственных детей могли пользоваться те, кто либо совершал преступления во времена нацизма, либо был их молчаливым, не протестующим свидетелем, либо терпимо отнесся к преступникам после 1945 года…». Не важно, кем были твои родители – проблема нацистского прошлого была. И это был не просто конфликт поколений.

Как много, бесконечно много сказано и написано об этом ужасе, о холокосте, о концлагерях, о смерти и боли, о черствости, о безразличии. В каждом следующем произведении авторы пытаются ответить на один вопрос – как это было возможно? Как это произошло? И мы читаем следующую версию механизма человеческой души способной на такое. Читаем, находясь по разные стороны, но рядом.

Нет, я не устала читать об этой войне. Я не считаю, что таких книг слишком много. Для меня их даже пока мало. Чем больше я читаю, тем больше растет желание узнать больше. Узнав сухие исторические факты, ты словно заполняешь форму содержанием, читая книги об этой войне, об этих судьбах… Шлинк дает свою версию событий. Зло у Шлинка обыденно. Вопрос недопустимости этого зла неразрывно связан с личным отношением. Любовь и ответственность. Можно простить это зло родителям? А если любовь к родине неразрывно связана с причастностью их к этому злу? Главный герой мучается этими вопросами, он не находит ответа, он пытается жить. Пытается определить свое отношение к Ханне, понять, как относиться к этому прошлому, к своим родителям, к своим друзьям.

Поколение Шлинка – «второе поколение», рожденные в сер.40х – нач.50х. Рефлексия естественна. Но для меня важен другой вопрос – а у нас? У нас тоже был свой диктатор, у нас тоже были бессмысленные убийства и репрессии (пусть не в таких масштабах, но речь сейчас не об этом). Об этом сейчас много говорят, много спорят. Может именно мы сейчас и есть русский эквивалент этого немецкого второго поколения. Раньше у нас не могло быть ничего подобного из-за цензуры, из-за страха, запретов, узости мышления, которое даже не допускало мысли, что можно критиковать власть. А теперь прорвало. Шлюзы открылись. И все, что копилось годами вышло наружу. Так может мы такие же? Может быть, наша зашкаливающая критика Сталина – попытка отречься от преступлений своих предков, которые допустили приход Сталина к власти, если не лично, то пассивно, наблюдая за ним, ничего не сделав против? Я не знаю, права ли я. Но для меня эта параллель очевидна. А для вас?

Comments

( 1 заявка — Оставить заявку )
(Deleted comment)
neosonus
Nov. 27th, 2010 11:58 am (UTC)
рецензия? спасибо
( 1 заявка — Оставить заявку )