NeoSonus (neosonus) wrote,
NeoSonus
neosonus

Categories:

Бернхард Шлинк "Чтец"

  Чтец сухая и емкая немецкая проза… Эту книгу читаешь за несколько часов. А потом несколько дней нужно для того, чтобы обдумать прочитанное. Выстроить свое восприятие, понять свое отношение к ней.

Осмысление своей истории. Вина за преступление, совершенное твоими родителями. Если не буквально, то образно… «Каким авторитетом у собственных детей могли пользоваться те, кто либо совершал преступления во времена нацизма, либо был их молчаливым, не протестующим свидетелем, либо терпимо отнесся к преступникам после 1945 года…». Не важно, кем были твои родители – проблема нацистского прошлого была. И это был не просто конфликт поколений.

Как много, бесконечно много сказано и написано об этом ужасе, о холокосте, о концлагерях, о смерти и боли, о черствости, о безразличии. В каждом следующем произведении авторы пытаются ответить на один вопрос – как это было возможно? Как это произошло? И мы читаем следующую версию механизма человеческой души способной на такое. Читаем, находясь по разные стороны, но рядом.

Нет, я не устала читать об этой войне. Я не считаю, что таких книг слишком много. Для меня их даже пока мало. Чем больше я читаю, тем больше растет желание узнать больше. Узнав сухие исторические факты, ты словно заполняешь форму содержанием, читая книги об этой войне, об этих судьбах… Шлинк дает свою версию событий. Зло у Шлинка обыденно. Вопрос недопустимости этого зла неразрывно связан с личным отношением. Любовь и ответственность. Можно простить это зло родителям? А если любовь к родине неразрывно связана с причастностью их к этому злу? Главный герой мучается этими вопросами, он не находит ответа, он пытается жить. Пытается определить свое отношение к Ханне, понять, как относиться к этому прошлому, к своим родителям, к своим друзьям.

Поколение Шлинка – «второе поколение», рожденные в сер.40х – нач.50х. Рефлексия естественна. Но для меня важен другой вопрос – а у нас? У нас тоже был свой диктатор, у нас тоже были бессмысленные убийства и репрессии (пусть не в таких масштабах, но речь сейчас не об этом). Об этом сейчас много говорят, много спорят. Может именно мы сейчас и есть русский эквивалент этого немецкого второго поколения. Раньше у нас не могло быть ничего подобного из-за цензуры, из-за страха, запретов, узости мышления, которое даже не допускало мысли, что можно критиковать власть. А теперь прорвало. Шлюзы открылись. И все, что копилось годами вышло наружу. Так может мы такие же? Может быть, наша зашкаливающая критика Сталина – попытка отречься от преступлений своих предков, которые допустили приход Сталина к власти, если не лично, то пассивно, наблюдая за ним, ничего не сделав против? Я не знаю, права ли я. Но для меня эта параллель очевидна. А для вас?
Tags: книжная полка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment