?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Мне трудно дать однозначную оценку этой книге. С одной стороны перед нами типичный случай советской критики, когда на 800 стр. автор поет дифирамбы писателю, приписывая ему все мыслимые и немыслимые достоинства. Порой лесть столь откровенна, что читать становилось невыносимо. И даже если бы я не видела года издания, то все равно с первых страниц поняла, что передо мной «продукт советской действительности». С другой стороны, книга написанная настоящим литератором о другом литераторе не может быть не интересной. В конце концов, я ведь никогда не призывала отказаться от советского наследия. Нам нужно просто научиться его читать, читать, не замечая этих преувеличений, этих однозначных оценок, деления исключительно на черное и белое, смахивать толстый слой идеологической пыли со страниц. И тогда можно увидеть суть книги, увидеть её настоящего автора, разобраться в настоящих идеях. Хотя не спорю, с некоторыми книгами этот номер не пройдет. Потому что, смахнув и убрав все выше перечисленное, не останется ничего.

В. Каверин и Ю. Новиков написали замечательную книгу о замечательном человеке. Я влюбилась в творчество Тынянова в 11 классе, когда в школе на внеклассное чтение был задан его «Пушкин». И когда книга закончилась, мое горе было неподдельным. Это было похоже на прочтение первой главы интереснейшей книги (удачный рекламный ход в каких-нибудь журналах), и понимание, что ты никогда не сможешь прочитать продолжение.

Больше всего в «Книге о Тынянове» меня заинтересовали рассуждения авторов о природе читателя и чтения в целом. Рассматривая эти вопросы с точки зрения истории литературы и литературы как науки, Каверин и Новиков выдвигают достаточно интересные, спорные, иногда неожиданные теории. Их точка зрения порой удивляет, порой возмущает, но в любом случае, заставляет задуматься, вызывает непреодолимое желание поспорить. В книге можно найти теорию о настоящем и квалифицированном читателе, об искушенных и неискушенных читателях, о том, что жаждет узнать читатель, что его волнует, как он ошибается, как работает его мысль, как он может развиваться. Мы узнаем, что от нас скрывают писатели, во что они нас никогда не посвящают. У меня как человека далекого от литературы (в плане ее научного осмысления), как читателя-обывателя, возникло ощущение, как если бы я попала на литературную кухню. Такое место, где писатели сочиняют (готовят) для нас новые произведения (блюда), и при этом не забывают учитывать, что мы (посетители в этом литературном ресторане), далеко не все гурманы, но, тем не менее, уже претендуем на деликатесы!

Авторы книги учат читателя читать (простите за тавтологию).

Я открыла для себя понятия «мотивированности» и «немотивированности» произведения. Здесь Тынянов понимал под мотивированностью - логически оправданную взаимосвязь факторов произведения. «Немотивированным же искусством называется здесь художественная трансформация этой логики (гипербола, гротеск, стилистические контрасты и т. п.), у которой могут быть достаточно веские художественные оправдания и мотивы…». И здесь моя душа возликовала. Ибо я нашла ответы на свои вопросы. Из этой теории Тынянова становится ясно, почему некоторые произведения читаются легко, оцениваются высоко, но это не означает, что читатель воспринял главную идею, понял произведение (мотивированные). В то же время немотивированные произведения, сложные воспринимаются «после того, как читатели и критика преодолеют некий барьер». /На этом месте я просто впилась взглядом в монитор/. Получается, что мой невразумительный лепет о барьерах, моя теория о восприятии произведения, которую я никак не могла внятно выразить, но где-то на подсознательном уровне чувствовала, имеет научное обоснование! Она имеет доказательства, ее разрабатывали и о ней писали такие известные имена как Тынянов и Шкловский! Это было очень приятно. Как если бы я сама додумалась до теории относительности Эйнштейна.

Тынянов говорил об условности литературной иерархии. Мы все привычно делим литературу на высокую и низкую, престижную и не престижную. Но, на самом деле это деление условно, оно меняется эпоха за эпохой. И такой популярный жанр как роман, когда-то был низким и не престижным. Примером служат рассказы Зощенко, которые «оказались и более серьезным словом о времени, и более значительным фактом искусства, чем пользовавшиеся почетом пухлые романы». Предрассудки были всегда. И, наверное, предполагают авторы, эта иерархия нужна. Прежде всего, нужна читателю.

Для Тынянова изучение литературы было «динамической археологией»! Это сравнение окончательно меня покорило.

Невероятно интересны мысли Тынянова о взаимоотношениях театра и кино (прошло столько лет, а тема по-прежнему очень актуальна, не правда ли?). «Театр, обладающий технической трехмерностью, выпуклостью» осужден на свою точку зрения, между тем как в кино ракурс преображает видимый мир. Плоскость кино не его недостаток, говорит Тынянов, а его основополагающий принцип, который исходит от особенностей восприятия человека. Таким образом нельзя говорить, что кино вытеснит театр, этого не может произойти просто потому, что они находятся на разных полюсах. Любопытно, что Тынянов был против «иллюстрирования» при постановке классических произведений. По его мнению, это совершенно портило произведения, ведь у литературы и кино свои методы и приемы, непохожие друг на друга. Кинематограф должен не «фотографировать» произведение, а связывать литературу и кинематограф. Поэтому кино может только снять фильм «по мотивам», например, Гоголя, или «в стиле» Гоголя. И, безусловно, он выступал категорически против искажения сюжета. «Классики - народное достояние; сценарист и режиссеры исказили классика - прокуратура должна их привлечь за расхищение народного достояния. Где этот критик сейчас - не знаю,- пишет Тынянов,- но боюсь, что он жив и работает»


Конечно, то, о чем я сейчас рассказала, только малая толика смысловой нагрузки книги. Книга представляет собой монументальное исследование работ Тынянова в контексте развития литературы как науки 20-х гг. Его литературно-исторические, филологические исследования рассмотрены все вместе и по отдельности. Его литературоведческая и критическая деятельность разбита на этапы. Мысли в его статьях разложены по полочкам. Тынянов и его генеральная идея. Тынянов и его отношение к иллюстрациям, его заголовки, его художественное «зрение», его литературные теории и аксиомы, его архив. Тынянов и Гейне. Тынянов и Тютчев. Его сравнивают и обособляют. И восхваляют, восхваляют, восхваляют.… Пожалуй, кому-то эти дифирамбы будут не по нраву, но мне, как поклоннице тыняновской прозы, они, ни сколько не мешали. При этом я хочу заметить, в книге Тынянов представляется нам не только как литературовед, филолог, сценарист, писатель, но и как человек. Со своими заботами и проблемами, не самой счастливой семейной жизнью, постоянным безденежьем, непониманием и безысходностью, хлопотами за арестованных друзей. Авторы словно поднимают занавесу тайны над личной, интимной жизнью Тынянова и мы узнаем о его романах на стороне, попытке самоубийства и тяжелой болезни, поразившей его в самом расцвете сил, его одиночестве...

После «Книги о Тынянове» меня в какой-то момент охватила невыразимая печаль. Потому что я поняла, насколько поверхностно я читаю.… Не то, чтобы я уж совсем запущенный случай (я все же надеюсь, что это не так), но мое чтение можно сравнить с прогулкой по морю. Знаете, когда не умеешь плавать, гуляешь вдоль берега, касаясь самой кромки воды. Или заходишь поглубже, и вода уже по щиколотку. Ты можешь даже зайти еще дальше, но все равно останешься на мелководье. Ты никогда не погрузишься с головой в этот водоворот, ты никогда не сумеешь нырнуть, никогда не откроешь глаза на самой глубине, не увидишь ту волшебную красоту, которая скрывается от посторонних глаз на самом дне. Так и с чтением. Торопясь, и пробегая мимо, мы редко имеем возможность нырнуть. А очень часто мы этого просто не умеем. Тынянов объясняет нам насколько это глубокий процесс, какая это сложная работа мысли, какая высокая ее концентрация, сколько скрыто под огромным пластом внешней информации. Я поняла, что просто не умею плавать…

В силу своего исторического образования, я привыкла во всем сомневаться. И я, конечно, ставлю под сомнение научность этой книги. Я мало, что понимаю в теории литературы, чтобы однозначно сказать – «Книга о Тынянове» - прекрасна/ужасна! Но, я хочу сказать, что в любом случае она интересна. Она достойна того, чтобы ее прочитали, чтобы о ней спорили, чтобы ее опровергали. Только пустышка, не вызовет желания высказаться, не даст пищу для размышлений.

«Плодотворность противоречий».

Comments

( 2 заявки — Оставить заявку )
ros360
Mar. 1st, 2009 07:58 pm (UTC)
Насчёт барьеров всё очевидно: читателю важно самому дойти до какой-то мысли, а не получить её в разжёванном виде, в последнем случае получится пропаганда, которую не только не воспринимают, но от которой защищаются.

Но барьеры барьерам рознь. В рассказе смысл можно скрыть между строк, и тогда книгу пропустят в печать, а вот в романе её не скрыть при всём желании. Может, поэтому Зощенко предпочитал рассказы?
neosonus
Mar. 2nd, 2009 01:39 pm (UTC)
Логично! Согласна с тобой. Знаешь, Зощенко сто лет назад читала... Недопустимый пробел!
( 2 заявки — Оставить заявку )