?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ТиммКазалось бы, мера ответственности – величина, которая должна возлагаться лишь за собственные действия. Лишь за то, что лично ты совершил, за твои слова и поступки. Это настолько естественно, что кажется очевидным. Это здоровая реакция психики на несправедливые упреки и обвинения. Но в любом «до҆лжно», есть исключения из правил. Множество людей, целые поколения несут бремя вины за своих отцов и братьев, за своих родственников и за свою страну. Нация, допустившая фашизм, его появление, расцвет и триумф, его жадность и алчность, человеческие жертвоприношения и горнило II Мировой войны. Можно ли считать, что у них есть основания для чувства вины? Ведь это не они лично принимали участие. Кто-то был ребенком в то время, кто-то появился на свет позже. Строго по закону они не причастны. Но вины так много, так невыносимо много, что родители щедро поделились ею. Вина захлёстывающая все вокруг. В пустых разговорах, где «словами люди перемалывали в себе прошлое, а вместе с ним и вину». Долгих поисках виноватого. В собственном молчании.

«Между тем эта всеобщая немота объясняется глубоко коренящимся в нас инстинктивным стремлением не выделяться, оставаться в общей упряжке, заодно со всеми, из боязни неприятностей на работе, помех карьерному росту, а еще — из потаенного страха перед притеснениями со стороны режима. Вошедшая в привычку трусость — вот что такое наше мертвое молчание».

Уве Тимм родился в 1940. Его старший брат, с которым у них была разница в 16 лет, служил в дивизии СС "Мертвая голова". Он погиб в 1943 году. И с тех пор Уве Тимм жил в тени брата… И вот признанный писатель, философ и сценарист, автор множества детских книг, обращается к памяти своей семьи. К дневникам брата, которые каким-то невероятным образом уцелели, к биографии отца и матери, старшей сестры и родственников гораздо более дальним… Потому что оказалось, война затронула их всех. Просто в разной мере.

«Мой дядя, тоже записавшийся в СС, короткое время, месяц или два, прослужил в охранной команде СС при концлагере Нойенгамме».

Каждого. Эта война коснулась каждого. И нет тут никаких оправданий о возрасте и дате рождения. Так рассуждает писатель. Он несет эту непомерную ношу из вины и стыда, но упрямо идет дальше. Он описывает историю семьи и свои впечатления, метаморфозу своего отца и колебания общественного сознания. Он раскрывает язвы вины и да – прямо обвиняет. Признает и берет свою долю вины. Почему? Потому что это была его семья и его страна. Как иначе?

Я читала «На примере брата» (пример, как один из многих, а не как пример для подражания) и меня охватывали противоречивые чувства. С одной стороны, хочется защищать. Чувство вины родителей, а не детей. Мера ответственности тех, кто принял участие, кто голосовал, кто молчал, а не кто родился во время или после войны. С другой стороны, какое-то нездоровое злорадство и злость. Может быть, потому что я тоже не могу быть априори объективной? Может быть, потому что эта война коснулась и моей семьи? Я не первое поколение и не второе. Но разве это имеет значение? Это уже что-то большее, чем вина и стыд, злость и агрессия настоящих свидетелей и участников. Это наследие, это почти генетический код, который мы теперь можем получить от своих родителей. И если Уве Тимм получил в наследство вину и стыд, то я получается злость?

Не знаю. Не знаю, как сейчас остаться спокойной и непредвзятой. Потому что чувств очень много. Каждое бьет в больное место. А книга… очень сильная. Без приукрашиваний, без самолюбования, самопожертвования, оправданий. Автор зачастую развенчивает, а не констатирует: «Попытка показать относительность вины, переложить собственную виновность на союзников, втянуть в преступление и их». Эту книгу стоит прочесть. История без надрыва, рассказанная максимально открыто и искренне. Рассказанная тем, кто чувствует свою ответственность.

Мера ответственности – величина непостоянная. Потому что всегда есть контекст. То, что было до нас и то, что будет после.

Comments

( 5 заявки — Оставить заявку )
kukina_kat
Feb. 17th, 2019 11:41 am (UTC)
Я тоже не могу к мыслям о Великой отечественной и второй мировой спокойно относиться. И еще я помню, что в моем детстве слова "немец" и "фашист" были практически синонимами.
neosonus
Feb. 17th, 2019 08:12 pm (UTC)
Да, спокойно относиться сложно. Я тут прочитала интервью с американским актером, где он пишет, что ему для роли важно оставаться субъективным. Меня это так поразило. Все пытаются стать объективными, а он наоборот. Может быть, и здесь так. Не нужно никакой объективности и спокойствия. Война не должна восприниматься так.

Хорошо понимаю по поводу синонимов. Меня в детстве то мама, то бабушка одергивали постоянно, что это не одно и то же, но только потом сознательно смогла разделить, а так очень долго воспринимала как одно целое.
kukina_kat
Feb. 17th, 2019 09:00 pm (UTC)
Я не помню, поправляли меня в детстве или нет. Но точно все ребята во дворе так путали.
Сейчас этого уже нет, спокойнее отношение к войне.

Наверное, "стать субъективным" -- это то, что по-простому мы назовем "влезть в чужую шкуру". Т.е. смотреть на мир не принимая все точки зрения, а только персонажа. И для роли это, конечно, важно. А вот интересно, у актеров этот опыт субъективизации позволяет им в итоге стать более объективными?
neosonus
Feb. 17th, 2019 10:00 pm (UTC)
Да, это интересно. Эх, нет у меня знакомых актеров))

Да, возможно, когда ставишь себя на место другого, ну вот как раз, когда читаешь книгу и смотришь на события с точки зрения автора, получаешь этот опыт субъективизации, как ты и говоришь. Ведь не получится проникнуться, пока не поймешь мотивы главного героя. Ммм... безумно интересно посмотреть на последние прочитанные книги с такой колокольни))
bukogolik
Feb. 18th, 2019 12:57 pm (UTC)
Так, надо и Уве Тимма почитать :) Я у него когда-то что-то взрослое читала, "Ночь чудес", кажется, но ничего не помню.
( 5 заявки — Оставить заявку )