?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Слуцкис
Владение словом, способность превращать мысли в текст, пластичность и выразительность слога, яркие метафоры, удачные эпитеты,  живые аллегории, важные смыслы, замысловатые символы… Ничто из этого не может быть гарантией того, что у вас получится написать настоящую книгу. Можно быть замечательным журналистом и мастером слова, писать совершенно фантастические очерки и эссе, но споткнуться на большой прозе. Просто потому, что это не каждому дано. Потому что классический роман подразумевает другой уровень, более высокую планку,  более глубокие связи… Должно быть что-то еще. А если этого нет, книга превращается в обычный материальный предмет. Формат издания 130х200 мм, твердый переплет, вес 470 гр., 440 страниц, тираж…

Первая отправная точка – год.
1976. Советская Литва. Эпоха застоя, внешнего благополучия и внутреннего надрыва. Неудовлетворенность, двуличие, открытое лицемерие, тени протеста, замыкание на своей жизни, разочарование в идеалах. Все эти приметы времени узнаются в романе. Можно безошибочно определить десятилетие, когда эта книга написана. Кажется, что каждый герой романа переживает трагедию 70-х на свой лад, вроде бы в одиночестве, но в то же время, как тысячи таких же…

Вторая отправная точка – уязвимость.
Миколас Слуцкис еврей, который потерял родителей в концлагерях Второй Мировой, сам остался жив, провел детство в советских детских домах. И эта неприкаянность, потерянность, уязвимость, обостренное чувство одиночества, попытки быть как все – бросаются в глаза с первых же страниц. И невозможно закрыть глаза и проигнорировать. Одиночество и уязвимость в этой книге тотальны.

Третья – советская проза.
К моменту выхода этой книги, автор получил признание в литературном мире СССР. И не просто признание самиздата, подпольное уважение и отсроченную славу, а официальные регалии, лавровые венки партии и вполне осязаемые почести «бесклассового общества». Он получил Государственную премию Литовской ССР, национальную литературную премию, должность секретаря правления Ассоциации питателей. И эта книга наполнена этими регалиями. Она написана человеком, не сомневающимся в своем таланте. Уверенными мазками мэтра. И наряду с какими-то чисто человеческими, настоящими чувствами, какой-то бюрократический туман, пустые слова, ничего не значащие фразы, следование правильной линии… Нет, Слуцкис не пишет о политике и партии, но его книга с начала и до конца советская. И это трудно не заметить.

Я люблю литовскую прозу. Я бы хотела полюбить эту книгу. Но не могу. Вроде бы есть талант, Слуцкис определенно умеет писать, литературные достоинства романа очевидны, но меня не отпускало чувство, что я читаю журналиста, замахнувшегося на звание писателя. Признанный писатель? Гос.премия? Определенно, это политика, а не литература.

Можно виртуозно владеть словом, издать множество книг, добиться признания, но так и не дотянуться до той самой планки…