NeoSonus (neosonus) wrote,
NeoSonus
neosonus

Маргарет Бубер-Нойман «От Потсдама до Москвы» ч.2

Бубер-Нойман2Иногда, в очередной раз, разочаровавшись в новом учебнике (а вы можете спросить любого учителя истории и убедиться в том, что в этом мы единодушны – нормальных учебников в нашей стране нет), мне приходит в голову крамольная мысль. Может быть, лучше было бы изучать историю только по хрестоматии, совсем отказавшись от неудачного учебного пособия? Сравнивать свидетельства современников, изучать документы и другие источники, делать выводы из воспоминаний очевидцев и обязательно знакомиться с впечатлениями иностранцев. Не зря ведь говорят, что со стороны виднее. Воспоминания Маргарет Бубер-Нойман подтверждают этот факт. Последний раз, я читала настолько ценные, важные и точные замечания у Андре Жида в «Возвращении из СССР». Но тогда, это был лишь визит знаменитого на весь мир писателя. Да, был тот же 1936 год, но поездка была полностью продумана, куда ехать, в какой дом обычного колхозника зайти, какой завод посмотреть. У Бубер-Нойман совершенно другая ситуация, она побывала и в роли гостьи, и в роли заложницы. Она пыталась выжить в СССР в 1935-1936 годах, будучи в опале вместе со своим мужем. Поэтому ее воспоминания в определенной степени более значимы, чем очерк нобелевского лауреата после официальной поездки.

В 1931 Маргарет Бубер-Нойман приехала в свою первую командировку в Москву. Это было знаменательное событие в ее жизни, СССР было воплощением сбывшейся мечты, образцом лучшего мира, и как «правоверная коммунистка» она резко реагировала на любую критику. Это путешествие оставило двоякое впечатление. Потому что хотелось верить в лучшее, но какие-то мелочи, детали, хмурые лица, несуразности подсказывали, что все не так просто. «На заводах, куда меня возили на автомобиле, тоже нашлось, чему подивиться, и я судорожно старалась не замечать мусора и беспорядка во дворах, где ржавели под дождем наполовину ушедшие в землю детали станков и даже целая динамо-машина». Вернувшись на Родину, Бубер-Нойман приукрашивая действительность, рассказывала о своей поездке, почему-то она не смогла рассказать о встрече с врагами народа на станции, о голоде, о беспризорниках…  И на душе у нее скребли кошки.

В 1932 Маргарет вместе с мужем приехала в СССР во второй раз. В то время депутат Рейхстага, член ЦК КПГ Хайнц Нойман уже вызывал недовольство вождя. Шла первая волна чисток, но и Хайнц и Маргарет надеялись на справедливость и искали во всем логику. Поэтому, когда Сталин предложил Нойману отправиться на отдых в Сочи, тот сразу же согласился. Для него это был шанс все объяснить Сталину, обсудить с ним разногласия. Сталин отдыхал на Мацесте, а немецкая чета получила путевки в советский дом отдыха города-курорта. Маргарет поражало в Сочи буквально все. Где-то ее взгляд кажется наивным, особенно когда речь идет о бытовых мелочах. Например, немецкая журналистка искренне верит, что «в Советской России бытует представление, что без волос мозг отдыхает лучше, так как получает больше солнца и воздуха». Именно поэтому мужчины бреются наголо, и волосы сбривают детям, даже маленьким девочкам. Задевает ее эстетический вкус убогая, нищая обстановка, одежда, которую выдают всем отдыхающим, и которая больше похожа на тюремную робу, обязательная зарядка и раздельный пляж (мужчины и женщины купаются голыми, поэтому пляж делится на мужскую и женскую «половину»). Маргарет удивляется замечанию горничной о том, что в Сочи невозможно ничего купить. Но некоторые ее замечания удивительно точны и проницательны: «будто где-то наверху нарочно придумали, как помешать советским гражданам даже в отпуске побыть наедине с самими собой»

А в это время Хайнц ездит отдыхать к Сталину на дачу, он рассказывает жене об отношениях Надежды Аллилуевой и Сталина. О том, как Сталин демонстративно знакомит гостей с человеком, который совершил на него покушение, как он проводит свободное время. Поговорить Нойману с вождем о насущных проблемах так и не удалось…

«Неужели все было напрасно? Неужели не оправдались надежды на богатую, счастливую жизнь при социализме?» Проходят недели, и с глаз немецких коммунистов начинает спадать пелена. Они много слышат о голоде, который свирепствует в стране, и удивляются, что об этом нет ничего в газетах. «Словно в редакции и не слышали ничего о голоде. Эту тему в прессе ни разу не затронули». Они видят разницу между своей гостиницей («гетто коминтерновских функционеров») и остальной Москвой.  Маргарет рассказывает любопытную историю архитектора Крейцара и его проекта дома отдыха для работников тяжелой промышленности в Кисловодске. Наивный архитектор идеализировал СССР и создал эскиз дома отдыха, без каких-либо различий в положении работников. В итоге, ему пришлось переделывать проект 5 раз, чтобы была учтена вся иерархия советской номенклатуры. Чешский ассистент Крейцара замечает «и вот мы построим санаторий для пяти разных сословий и обнесем его забором, чтобы беспризорники, не дай бог, не перелезли в бесклассовое общество».

Но это пока 1932 год. Маргарет и Хайнц еще гости. И через некоторое время они уезжают в Испанию по приказу Коментерна, чтобы вернуться через три года в ином качестве…

В 1935 все поменялось. Теперь они были в Москве почти узниками. Не было работы, не было приглашений к Сталину. Изменилась сама атмосфера в стране. «Создавалось ощущение, что все всех боятся». Лихорадочное, неестественное веселье, пугает Маргарет. «Оптимизм стал обязателен». Люди боятся показать свою тревогу, боятся «сдать», подкачать, никаких пораженческих настроений! Именно сейчас Маргарет и Хайнц видят то, что я бы назвала «настоящим СССР». Они же называют это «стадией одичания коммунизма». И оказавшись загнанными в ловушке, Хайнц не может смириться со своим положением. На дачах в Рублево он, выпив лишнего, кричит на русском и немецком ругательства. Вы можете представить масштабы последствий? В осином гнезде, где люди боятся глаза поднять, кричать во всю глотку все, что думаешь об этой стране! Удивляюсь, что его не арестовали на следующее утро. Хайнц навещает вдову врага народа, и на допросе искренне отвечает, что тот был его другом. Видя все ловушки, понимая все опасность своего положения, его поступки почти безумны. Но я могу его понять. Он обещал Маргарет, что не покончит жизнь самоубийством. Но ждать, когда тебя арестуют со дня на день, не спать ночами и бояться каждого шороха, было для него слишком…

То, что происходило в нашей стране в годы репрессий, в воспоминаниях наших соотечественников выглядит как некая совершенно неизбежная вещь, на которую невозможно не повлиять, ни оказать какое-то воздействие. Сила власти неоспорима, никто даже не ставит под сомнение факт, что противостояние бесполезно. В воспоминаниях Бубер-Нойман все это немыслимые нарушения, абсурдное, нелепое действо. Они отчетливо видят, как в этой ситуации власть и общество неразрывно связаны. Террор как явление не был бы возможен в других условиях, с другой реакцией общественности. Да, на эту тему не перестают спорить до сих пор. Я не хочу разжигать этот костер, просто мне интересна такая позиция. В ней определенно что-то есть. Не истина, но часть правды.

Начиная писать свои впечатления об этой книге, мне больше всего хотелось рассказать именно о Хайнце, но как-то я ушла в сторону, в общие впечатления и замечания. На самом деле, воспоминания Маргарет Бубер-Нойман не только о муже, не только об СССР и Сталине. Это отражение целой эпохи и целого поколения, для которого политика определила жизненный путь. И не нам судить в чем они заблуждались, а в чем были правы. Каждому из нас нужен некий идеал, смысл жизни. Тот, который выбрали они (коммунизм), ничем не лучше и не хуже остальных. Другое дело, во что это вылилось в масштабах целой страны… Мы, рожденные в СССР, хорошо это знаем.
Tags: журнал "ИЛ", книжная полка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments