NeoSonus (neosonus) wrote,
NeoSonus
neosonus

Categories:

Кора Ландау-Дробанцева «Академик Ландау. Как мы жили»

Ландау
Ну, вот ведь, кажется – это любовь, это то самое, что ищешь, ждешь, во что веришь, то самое о чем в книжках пишут и стихи слагают. И сердце вмиг замирает, и больше никто-никто не нужен, и счастье… от которого страшно становится. Но ведь если это любовь, то разве могут быть другие женщины? Разве могут быть еще романы? Разве можно утром целовать жену, а вечером приглашать домой любовницу? И, боже мой, почему нельзя удалить ревность из мозга, из сердца как опухоль какую? Почему нельзя выключить это мелочное, низкое чувство… Почему…

О необыкновенном союзе красавицы Коры и гения Льва Ландау еще при жизни ходили легенды. Человек, безграничной внутренней свободы, уникальный ум, гений с безупречно чистой совестью, Лев Ландау был начисто лишен всех мелких и подлых качеств человека. Ему не знакомы были зависть, злость, жадность, ревность, тщеславие, склочность. Он совершенно искренне говорил о том, что в тюрьме (когда его по доносу ученика арестовали) «совсем не страшно. Я даже имел некоторые преимущества». Вот задумайтесь на минуту, какие могут быть преимущества для заключенного в сталинских застенках. Чтобы вы не придумали и каким бы вы оптимистом не были, не угадаете ответ Ландау. «Во-первых, я не боялся там, что меня могут арестовать! Во-вторых, я мог ругать Сталина вслух, сколько хотел. Я занимался наукой и сделал несколько работ». Если задуматься, это немало. Кто еще в конце 30-х годов мог не бояться ареста и смело ругать Сталина вслух? Но главное, даже не это.

— Я как-то не замечал лишений в тюрьме. Много занимался, сделал четыре работы за год. Это не так уж мало.
— Тебе давали там бумагу?
— Нет, Корочка, я в уме запечатлел свои работы. Это совсем не трудно, когда хорошо знаешь свой предмет.

Это был невероятный, неподражаемый, бесконечно талантливый человек. Но с очень специфическим представлением о счастье. Счастье – это свобода. Просто? Нет, если речь идет о жене. Потому что свобода означает никаких уз брака (пара поженилась только через 10 лет после знакомства, когда Кора забеременела, до этого Ландау не хотел «портить» их отношения), никакой ревности, полигамия. И какими бы свободными нравами не отличалось наше общество сегодня (ну, хотя бы тот факт, что они стали любовниками без всякого брака – вполне ведь нормально для нас), но многие вещи вызывают непонимание, и даже шок. Приготовить постельное белье для любовницы и тихо ждать в своей комнате пока она не уйдет? Никогда не ездить с мужем в отпуск, потому что в Тулу со своим самоваром не едут? Принимать всех друзей и родственников с любовницами дома, мыть за ними и убирать? Принять такого человека как Ландау, со всей его уникальной шкалой ценностей, понять его любовь, и построить такой союз, который бы стал настоящей «семьей», было очень сложно. И об этой сложной жизни и рассказывает Кора Ландау-Дробанцева.

Очень многие критикуют эту книгу. Да, на то есть много причин. Во-первых, жена Ландау субъективна. Она смотрит на весь окружающий мир сквозь призму любви к мужу, сквозь его талант, его душевное благородство. И, конечно, почти весь мир проигрывает. Она не щадит никого, тем более коллег, тех, о ком она знала всю подноготную. И если честно, я ее очень хорошо понимаю. Когда знаешь о лени, высокомерии, мелочности, скупости начальника или коллеги своего мужа, даже после его заверений, что он де неплохой человек, смотришь на него исключительно негативно. А уж тем более, если этот коллега жил в твоем доме, или был соседом, или с ним пришлось столкнуться в минуту беды… Так что, я лично не сужу Кору за эту резкость. И потом – неужели кто-то на полном серьезе ждет от мемуаров объективности? В самом деле?

Во-вторых, это специфические семейные отношения этой пары. Если на первых порах они удивляют, то потом появляется даже какое-то отвращение… Не знаю. Когда я читала сцену, где Кору избивает ногами один урод  у них же дома, и она после этого продолжила с ним общаться ради Ландау, меня всю передернуло…  Эти отношения слишком свободные, чтобы понять их даже сейчас, в 2016 году. И даже представить не могу, как можно было так жить в 50-х. Партию ведь никто не отменял, ту самую, которая контролировала все сферы жизни общества… Уму непостижимо, что такие отношения были. И что Ландау пропагандировал свою теорию среди друзей и студентов.

В-третьих, говорят о том, что эта книга эгоистична. Что она больше о Коре, а не о Льве Давидовиче. Здесь я чувствую недоумение. Разве не заметно кто автор на обложке? Конечно, женщина пишет о муже так, как она это видела – в полной связи с сыном, с домом, с собой. И я не вижу в этом ничего плохого. Если бы я писала книгу о своем любимом, умершем (а Кора писала уже после смерти Дау) муже, я бы тоже написала ее так. Да и потом, многие вещи не немыслимы в какой-то сухой биографии, а очень жизненны. И лично у меня вызвали большую симпатию к великому физику.

Гарику уже три года. Поднимаюсь к нему в комнату наверх, стараюсь идти очень тихо, чтобы не услышал Дау, с воспитательной целью, сделать сыну замечание, но Дау уже тут как тут: "Коруша, почему ты вмешиваешься в личную жизнь ребенка? Ты ему хочешь испортить детство? Почему ты, прежде всего, перед тем как войти в комнату, не постучала, не спросила разрешения войти? Гарик, приучи маму к культурному обращению, запирай свою комнату на ключ, смотри, как легко запирается, рааз — и закрыто. Теперь открой — видишь, как легко. Пусть мама не мешает тебе играть". В результате, в 12 часов ночи окно в комнате Гарика освещено. Я сижу у его двери на полу и плачу. Гарик спит на полу одетый. Слышу, пришел Дау:
— Коруша, почему Гарик не спит? Я видел в его комнате свет.
— А ты иди сюда, наверх, загляни в замочную скважину.
— И давно он так спит?
— Очень.
— А что делать?
— Пойди к Шальникову и попроси помощи. Я боюсь сильно стучать и кричать, можно перепугать ребенка.
Экспериментатора А.И.Шальникова пришлось поднять с постели, он сумел открыть дверь.

Но самое главный "недостаток" книги – это то, что в ней очень много рассказывается о болезни Ландау, о тех мытарствах, что пережила его жена в те годы, о предательстве близких людей, о мелочности, о подлости, о жестокости, о хамстве и наглости. Об этом очень тяжело читать, и я не представляю, каково было это писать. Да, возможно, это была отдушина для Коры – написать все, как есть, без утайки. Но сколь же невыносимо быть свидетелем этого… Пусть даже свидетелем на бумаге, всего лишь читая эту книгу. Это было самым главным препятствием для меня. Я читала несколько глав, а потом, задыхаясь от переполнявшего меня возмущения, чувства беспомощности, бессильной ярости, закрывала книгу. Мне требовалось время, чтобы успокоиться, чтобы напомнить себе, что я вижу только одну сторону, что она просто очень эмоциональна. Но я не могу не сопереживать. Поэтому даже напоминания не помогали…

Я читала эту книгу, и влюблялась вслед за Корой в Ландау. Я вслед за ней ревновала, и уже со своей колокольни приговаривала – а сейчас я бы ушла от него, навсегда! Я читала про «Женьку» Лифшица и представляла такой красивый хук справа (слева я точно не смогу). Я читала о первых днях после аварии, и сердце замирало от боли, ужаса… Это очень субъективная, очень женская книга. И я не знаю, советовать вам ее или нет. Потому что это как любовь – если влюбляешься, то любишь вопреки, а не за что-то. А в любви каждый решает сам.
Tags: книжная полка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments