NeoSonus (neosonus) wrote,
NeoSonus
neosonus

Всеволод Иванов "Избранные произведения"

Иванов Избранное Можно сказать коротко и по делу – «я открываю для себя нового писателя». А можно пафосно, с пиететом «я открываю для себя новую вселенную». Но знаете, у меня тут, вообще, никаких  подходящих слов нет, потому что не ожидала. Не думала, не гадала, что беря в руки книгу советского писателя, найду в ней такое. Когда-то давным-давно я читала что-то по школьной программе, что-то читала уже после, наверстывая упущенное, не включенное в пресловутые списки для чтения, все не систематизировано и бесконтрольно. И у меня сложился образ некой идеологической, однозначной в своих оценках, твердой духом и телом литературы. И этот образ меня отталкивал.  В нем не было места тем сомнениям, которые мучили меня. Сомнения у героев были, но ответ всегда был на поверхности. И все максимально просто и очевидно – вот, товарищ, белое, а вот черное. И главное – политика. И духовная формация подчинена экономической. Но Всеволод Иванов меня удивил. Будучи советским писателем, он пишет о сомневающихся людях, о душевной, противоречивой стороне жизни, о тоске, о любви, о глупости. Я удивлена и заинтригована. Какой же он? Что в его историях главное? Где в этих рассказах зерно истины? Передо мной незнакомая советская проза.

Первый рассказ вводит в заблуждение – «Красный день». Да, вот они белые, вот они красные. Вот «бессмысленный и беспощадный» бой. Но уже со второго рассказа, ясно, что Иванов нам не о политике хочет рассказать, а о людях. «Глиняная шуба» - в маленькой деревне живут три друга. Не особо-то они и друзья, каждый норовит другого поддеть. Но так уж сложилось. Советская власть установилась, войны нет, но что-то гложет главного героя, Наума. Хочется ему какой-то борьбы, горит у него душа, болит. И вот он нашел выход – выкрасть у зловредного зазнавшегося друга старый тулуп в глине, в котором он до революции печи мазал, да пустить слух, что он алчный, хочет себе новую шубу – пущай народ знает, с кем имеет дело! И в этом совершенно бессмысленном, ребячливом поступке упрямого человечка видно – как покорившаяся новой власти Русь-матушка, изнывала, нутром чуя «что-то не то».

Иванов пишет о молодом парне, который не смог разгадать любовь в своем сердце, и вместо того, чтобы любить женщину, стреляет в нее. Про мельника, который хотел жить правильно, и всех поучал, но однажды ночью, проезжая мимо висельника, услышал, что тот еще жив, и решил снять. Ругаясь по чем зря, мол «и вешать толком не умеют», везет он «бандита» домой, сам не понимая, зачем это делает. Про молодого парня, который в метель, заплутал в поле, свалился в снег, в самую полынью, и, не видя ничего дальше вытянутой руки, согрел одинокого селезня за пазухой, а ведь убить хотел от злости на весь мир.
И каждый рассказ о деревне, о беспутных или рачительных хозяевах, о крестьянской душе раздольной, о полях и пашне, о труде… Я читаю, и вспоминаю Шукшина. Но только у того был «маленький лишний человек», здесь другие герои – вроде бы и сильны, и крепки, и все у них есть. Да только чего-то не хватает.

И пишет Иванов о деревне так, что за душу берет. «Сочащееся тоской сердце» трогает… И откуда-то из глубин подсознания приходит понимание, узнавание – говора, смеха, деревенского шума, ночной тишины. И вроде бы о чем-то родном пишет, но ведь точно знаешь, что никогда в такой деревне не был, никогда ты не видел таких мужиков и не слышал таких речей. А как знакомо-то… как за душу берет.

Больше всего полюбились мне ивановские притчи. Про казачку Марфу, у которой с «ерманской войны» вернулись все шесть сыновей, а в гражданскую велели расстрелять всех шестерых. И она вымолила у красных младшего, обязав за него отслужить. И как потом сложилась жизнь у сына да у матери. Про двух аргамаков – что были подарены двум статным, сильным да ладным братьям. Получили в войну два Георгия, а потом началась гражданская. И один брат против другого пошел. И про сапожника, который шел по свету, ища свою замужнюю дочь, и зашел в город Р. «Город большой, красивый, а народ все какой-то хилый и смутный, и все страх как друг друга хоронить любят. Живет человек ничего, никто на него не смотрит, а как помер, тут и начнут: и музыку, и книжки пишут, и как в могилу несут – на каждом перекрестке плачут, и на каждом перекрестке памятники обещают поставить, и каждую улицу, по которой несут, тут же в честь покойника переименовывают».

Каждые несколько рассказов Иванов меняется. Меняется его отношение к людям, меняется взгляд, ракурс, концепция. И эти рассказы, представляют собой россыпь удивительных, неповторимых, очень своеобразных, и очень разных историй. И хочется пересказывать эти истории, удивляться заново и возвращаться вновь к героям. Этот писатель многолик и многозначен. Он не дает опомниться, не дает забыться. Он рассказывает о людях и учит быть людьми.


Рассказы: Красный день. Глиняная шуба. Камыши. Лога. Жаровня архангела Гавриила. Долг. Пустыня Тууб-Коя. Жизнь Смокотинина. Полынья. Поле. Старик. Ночь. Зверье. Оазис Шехр-и-Зебс. Плодородие. О казачке Марфе. Про двух аргамаков. Бог Матвей. Сервиз. Особняк. Барабанщики и фокусник Матцуками. Мельник.
.
Tags: книжная полка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments