?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Гинзбург Характеры
В какой-то момент чтения, восприятие книги вдруг резко меняется. Больше нет желания цитировать каждую фразу, настойчиво предлагать прочесть всем друзьям и знакомым, или писать длинные «сочинения-рассуждения». Вдруг, она проникает в самую душу и закрывает все двери и окна, не хочет никого впускать, ни кого не видеть, не слышать. Эта книга – с самого начала была «не как все», и после полного и безоговорочного погружения, осталась во мне навсегда.  И вопреки своей разговорчивости, сейчас, когда я ее дочитала – мне нечего вам сказать.  Я слишком ошеломлена, сбита с толку, чтобы подводить какие-то масштабные итоги, резюмировать ее целиком, и думаю сейчас – а это возможно?! Я не представляю даже как это – написать впечатления обо всем увиденном и услышанном. Она слишком много значит для меня, чтобы вместить это в какие бы то ни было слова.

Единственное, что в моих силах – это рассказать о том, для кого она. Возможно, в том числе окажитесь и Вы.

Гинзбург написала свою книгу для тех, кто хочет знать больше о блокадном Ленинграде. Это то, что сразу бросается в глаза. О том, какие разговоры вели в очереди за хлебом, как просыпались ранним утром, как шли за водой в замерзшем, обледенелом, «издевательски красивом» городе. О том, как ходили на работу, и как ежеминутно думали о еде, но продолжали работать. Как бегали с одной столовой в другую, и какими жадными глазами смотрели на ничтожную порцию еды. Как распределяли продукты, и каким культом стало простое приготовление пищи. Целый обряд, целое священнодействие. Что значит «хорошо организованный голод». Что значит «непрестанное вытеснение страдания страданием».  Эта книга о том, как работали писатели в блокаду, как проходили заседания, и о чем на них говорили. Каким махровым цветом цвел бюрократизм даже тогда, в годы войны, о каких темах нельзя было говорить, и какие лазейки находили те, кто хотел сказать. Как менялась суть человека в условиях «полной несвободы». Эта книга для тех, кто интересуется литературоведением. Кому интересно, почему писателей начинают ценить уже после смерти, и как происходит понимание аудиторией произведения, как в любом литературном труде разворачиваются пласты, уровни жизненного, социального опыта. Для тех, кому интересна иная, очень независимая точка зрения на знаменитых Берггольц и Симонова.  Она для тех, кому интересно увидеть механизм самореализации человека в нечеловеческих условиях. И как сама суть тщеславия, гордыни и прочих грехов прорывается наружу, находит возможность проявить себя. Эта книга о том, как меняется человек, как меняется мир, как сосуществует тоталитаризм и Большая Настоящая Литература. Как это вообще возможно – сохранить внутреннюю свободу внутри. Когда все выжигается снаружи. Эта книга для тех, кто хочет знать, каково это – жить вопреки.

«И тогда получится удивительная вещь – рационально использованная крайняя несвобода может стать режимом, средством внутреннего разгромождения и высвобождения…
Мы, потерявшие столько времени, – выиграли время»

Comments

neosonus
Feb. 22nd, 2016 04:24 pm (UTC)
я сегодня сделала несколько фотографий) Пришлите мне, пожалуйста, ваш электронный адрес. Или пришлите сразу "привет" на мой - neo.sonus@mail.ru Я вам сразу пришлю заархивированные фото.