NeoSonus (neosonus) wrote,
NeoSonus
neosonus

Гинзбург

Я всё еще читаю Гинзбург. Читаю то по одному абзацу в день, то сразу скопом главами и частями. Поля испещрены пометками и галочками, иногда не выдерживаю, иду к мужу и читаю ему целыми страницами, поражаясь до глубины души, как точно она писала, как необычно, даже не верится, что это было написано прямо в годы блокады. Философские, глубокие, многозначные мысли столь масштабны, объемны в своих понятиях, что страшно не понять, страшно что-то упустить. Рассуждения о литературе, о социальном неравенстве, о морали, об эгоизме, о человеческой природе как таковой. Все очень четко, определенно, как если бы кто-то настроил объектив камеры, сквозь которую смотришь на этот мир. Подобное чувство испытывает близорукий человек впервые увидевший мир через линзы новых очков. И этого так много, что я не в силах читать быстро.

И удивительно, что среди этого величия мысли, вдруг цепляешься в тексте за мелочь, которую всякий другой бы пропустил. Так бывает, когда не просто воспринимаешь текст как нечто абстрактное, но вычленяешь свое, для тебя, к тебе относящееся. И даже здесь, где кажется по определению не может быть узнавания – главный герой (все автобиографично, но пока не забегаю вперед, комментарии к «Дню Оттера» буду читать потом, не нарушаю последовательность) проживает свой обычный день в блокадном городе, с отсылками к страшной зиме, и сравнивая свой быт с бытом в мирное время. И тут вдруг «моё», узнаваемое до боли:

«Оттер всю жизнь мечтал о режиме, потому что он был ленив и склонен к бытовой распущенности, и это всю жизнь мешало ему сделать то, что он хотел сделать… Он придумывал себе режим, и режим никогда не удавался. Мешала болтовня с окружающими, припадки подавленности и лени, позднее вставание. От одного позднего вставания весь режим уже к черту обрушивался. Оттер вставал после двенадцати, и все уже начиналось с сознания, что у него нет утра, что уже непоправимо нарушено, испорчено прекрасное переживание полноты, непочатости предстоящего дня, что уже нужно спешить – собственно, неизвестно куда. Все уже все равно было испорчено, и потому он с облегчением выпускал себя из рук, и дальше все уже шло как попало…».

Из этого совершенно ничего не следует. И я не буду писать пространные рассуждения в духе рефлексии. Просто опешила. Порой узнаешь себя в совершенно неожиданном контексте. И все так ярко, точно, дословно – неимоверно.
Зацепило.
Tags: Гинзбург, личное, между строк...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments