?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Джейкобсон Трудно как-то классифицировать эту книгу. Дать ей какое-то определение. Читая первые главы, я искренне смеялась над шутками Треслава и смешным произношением Либора. Читая рассуждения героев о «еврействе», о Палестине, Израиле, о коллективной ответственности, я надолго откладывала книгу, чтобы обдумать прочитанное. Читая последние главы, где все так «неправильно», не так как мне хотелось бы, я переживала трагедию главного героя как свою собственную. Увы, у нас слишком много общего… Но «Вопрос Финклера» это не комедия, не философский трактат и не трагедия. Это современная проза, которая выходит за рамки общепринятого. Как формой, так и содержанием.

«Вопрос Финклера» это книга о евреях. И знаете, это самая «еврейская» книга, которую я когда-либо читала. Не смотря на то, что главный герой романа – Джулиан Треслав стопроцентный англичанин, без капли еврейской крови.
Думаю, нужно иметь большое мужество, чтобы так написать о своей нации, как это сделал Говард Джейкобсон. Он разложил по косточкам все многообразие евреев в современном мире. Евреи фанатики, евреи либералы/демократы, евреи СТЫДящиеся, что они евреи, евреи одиночки, не желающие быть частью еврейской общины, и евреи, крепко привязанные к своей семье, и даже «почти» евреи. Такие как Джулиан Треслав или Тайлер Финклер, которые сознательно хотели стать евреями и в чем-то даже были ими в большей степени, чем настоящие евреи. Джейкобсон описал самый разный типаж. И боюсь, я сильно упрощаю его идею уже самой попыткой заключить это многообразие в какой бы то ни было список. Он написал свой роман о евреях, но при этом само слово «еврей» встречается не так уж часто. А все потому, что главный герой еще в детстве пытаясь разгадать загадочную душу своего лучшего друга еврея Финклера, решил про себя, что называть евреев «финклерами» было бы куда правильнее, и не так бы резало слух. Так он и называет их про себя. И отсюда все производные, такие как «финклерство», которыми щедро сдобрены мысли Треслава. Так что, вопрос Финлера, это еврейский вопрос…


Рассуждать о холокосте, антисемитизме, о самоопределении и самоидентификации, дискриминации и равенстве можно только серьезно. Это те вещи, над которыми могут насмехаться лишь глупые или ограниченные люди. Но концентрация этих серьезных мыслей на одну страницу у Джейскобсона столь высока, что он решил использовать иронию, чтобы не оттолкнуть от этого серьезного разговора читателя. Ведь мало кто любит говорить на тему, столь болезненную в нашем обществе. Так что «Вопрос Финклера» вовсе не комедия, как заявлено в аннотации. Впрочем, эти аннотации всегда врут, пора бы мне уже привыкнуть.

Вот сейчас было бы логично развить темы, предложенные в книге. Обсудить арабо-израильский конфликт, поговорить о том, что до сих пор в мире нападают на евреев, что антисемитизм до сих пор не искоренили, о холокосте. Но я, как обычно, пишу со своей колокольни. А с этой позиции – пусть все вышеперечисленное останется для людей более компетентных в данных вопросах, для людей которые вправе рассуждать об этом, в силу своей истории или своей судьбы. А мой, сугубо бытовой, совершенно не политический взгляд, не может (и мне кажется, не должен) объективно судить о таких серьезных и важных вещах. Так что со своей колокольни я буду говорить о другом. О наболевшем лично для меня – о «финклерстве» Джулиана Треслава.

Главный герой у Джейкобсона неловкий, меланхоличный, впечатлительный, смешной. По большому счету, очень приятный и милый. Но знаете, из-за концовки романа, из-за того, каким я увидела образ Треслава в конечном итоге, он мне не понравился. Джулиан Треслав хотел стать евреем. Джулиан Треслав всегда смотрел на евреев как на некую непостижимую загадку. Его покоряли все эти словечки, которые можно услышать только от евреев, их крепкая семейная связь, еврейская экзотическая внешность, еврейская вековая культура. Читая такую характеристику Треслава, меня обуревал восторг узнавания. Ведь все это переживала и я. Но дальше… Чем больше я читала историю Треслава, чем больше он рассуждал о «еврействе», пытался «постичь» их загадки, как он учил язык и читал философские книги, как он рьяно защищал и скрупулезно вникал в вопрос, тем больше я понимала как нелепо, как глупо он выглядит. Его стремление и желание изначально глупо. Похоже на то, как маленький ребенок требует конфеты. Я хочу быть евреем! Как будто это возможно. Все его суждения и наблюдения так поверхностны, так ограниченны. Я увидела себя со стороны – это глупо – претендовать стать евреем, если ты таковым не являешься. Потому что это то же самое, что поменять цвет кожи, или сделать операцию по смене пола. Ты можешь сделать со своим телом что угодно, но внутри останешься прежним. Можно любить евреев, можно уважать, можно изучать историю, защищать, занимать активную гражданскую позицию, можно работать в сфере связанной с евреями, можно, в конце концов, стать близким другом, мужем или женой. Но заявлять во всеуслышание, что вы хотите стать евреем нельзя. Потому что это выглядит глупо. Вы им все равно не станете, а только продемонстрируете свою глупость. Да, я наверное, слишком часто повторяю это слово – «глупость», но именно такое у меня впечатление от Треслава – глупый…

«Вопрос Фиклера» был для меня удивительным романом. Лишний раз доказавшим истину, что «каждый человек остров», указавшим на мое инфантильное поведение, и раскрывшим передо мной все двери этого сложного финклеровского вопроса…