?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Густав Майринк "Голем"

Майринк
Что это было?
Ведь это было, правда?
Или мне показалось?
Приснилось?
Я чувствую растерянность, недоумение, замешательство.
Я не понимаю, что это. Я не понимаю, как это. Сейчас.
Я не нахожу этому названия или определения.
Я не знаю.
Просто не знаю.

Я признаю свое поражение. Я сдаюсь.

Наверняка вы знаете, что это не просто книга. Наверняка, вы слышали о ней много раз или читали однажды. Ведь это не просто книга. Это шедевр мировой литературы. Это образец литературы экспрессионизма, это социальная сатира, символ массовой души, воплощение тревоги общества, протест, борьба за существование, иллюстрация самоуничтожения, художественная реакция на Первую Мировую войну. Переплетение неомифологического подтекста и учения о подсознательном. Это… Боюсь, перечислять можно бесконечно. Это настолько знаковое и культовое произведение, что о нем можно писать так же долго как об «Улиссе» Джойса. И так же долго расшифровывать.  А я… Я не оказалась не в силах его прочесть. Я просто не могу его постичь.

Когда-то, лет 15 назад, похожая история у меня была с «Замком» Франца Кафки. В моих руках был величайший роман, насыщенный символами и смыслами. А я оказалась не способной его прочесть. Я упрямо бралась за него вновь и вновь, и уже не помню число попыток. При этом, я возобновляла эти попытки с завидной регулярностью, но так и не смогла… Вот и сейчас. Я понимаю величие, я вижу гений, но я не могу читать. У меня просто не хватает для этого ума.

И не то, чтобы я пыталась оправдать себя, перечисляя многочисленные регалии. Знаете, как бывает у детей при формировании самооценки, заведомо возвеличить противника, чтобы в случае победы, подняться в глазах сверстников, а в случае поражения, обреченно сказать «ну, конечно, он же настолько силен! У меня не было ни единого шанса». И поражение не такое горькое, и не так обидно уступить такому сильному сопернику. Нет, я так не хочу. Просто я понимаю, что есть книги, которые по уровню сложности, восприятию, доступности каких-то символов и аллюзий, недоступны моему пониманию. Или доступны на примитивном уровне.
Мне было очень сложно и тяжело читать эту фантасмагорию, погружаться в сон, и пытаться определить, где начинается явь. Я погружалась в какое-то болото, повествование почти безумия, сплошной абстракции, видений и призраков. Рациональное здесь не играет никакой роли. Эту книгу нужно чувствовать, и в то же время, нужно подготовиться, что бы ее читать. Иначе воспримешь один белый шум.

Я не знаю, что это было. Я не могу это понять. Я сдаюсь.