?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Бубер-Нойман2Иногда, в очередной раз, разочаровавшись в новом учебнике (а вы можете спросить любого учителя истории и убедиться в том, что в этом мы единодушны – нормальных учебников в нашей стране нет), мне приходит в голову крамольная мысль. Может быть, лучше было бы изучать историю только по хрестоматии, совсем отказавшись от неудачного учебного пособия? Сравнивать свидетельства современников, изучать документы и другие источники, делать выводы из воспоминаний очевидцев и обязательно знакомиться с впечатлениями иностранцев. Не зря ведь говорят, что со стороны виднее. Воспоминания Маргарет Бубер-Нойман подтверждают этот факт. Последний раз, я читала настолько ценные, важные и точные замечания у Андре Жида в «Возвращении из СССР». Но тогда, это был лишь визит знаменитого на весь мир писателя. Да, был тот же 1936 год, но поездка была полностью продумана, куда ехать, в какой дом обычного колхозника зайти, какой завод посмотреть. У Бубер-Нойман совершенно другая ситуация, она побывала и в роли гостьи, и в роли заложницы. Она пыталась выжить в СССР в 1935-1936 годах, будучи в опале вместе со своим мужем. Поэтому ее воспоминания в определенной степени более значимы, чем очерк нобелевского лауреата после официальной поездки.

В 1931 Маргарет Бубер-Нойман приехала в свою первую командировку в Москву. Это было знаменательное событие в ее жизни, СССР было воплощением сбывшейся мечты, образцом лучшего мира, и как «правоверная коммунистка» она резко реагировала на любую критику. Это путешествие оставило двоякое впечатление. Потому что хотелось верить в лучшее, но какие-то мелочи, детали, хмурые лица, несуразности подсказывали, что все не так просто. «На заводах, куда меня возили на автомобиле, тоже нашлось, чему подивиться, и я судорожно старалась не замечать мусора и беспорядка во дворах, где ржавели под дождем наполовину ушедшие в землю детали станков и даже целая динамо-машина». Вернувшись на Родину, Бубер-Нойман приукрашивая действительность, рассказывала о своей поездке, почему-то она не смогла рассказать о встрече с врагами народа на станции, о голоде, о беспризорниках…  И на душе у нее скребли кошки.

В 1932 Маргарет вместе с мужем приехала в СССР во второй раз. В то время депутат Рейхстага, член ЦК КПГ Хайнц Нойман уже вызывал недовольство вождя. Шла первая волна чисток, но и Хайнц и Маргарет надеялись на справедливость и искали во всем логику. Поэтому, когда Сталин предложил Нойману отправиться на отдых в Сочи, тот сразу же согласился. Для него это был шанс все объяснить Сталину, обсудить с ним разногласия. Сталин отдыхал на Мацесте, а немецкая чета получила путевки в советский дом отдыха города-курорта. Маргарет поражало в Сочи буквально все. Где-то ее взгляд кажется наивным, особенно когда речь идет о бытовых мелочах. Например, немецкая журналистка искренне верит, что «в Советской России бытует представление, что без волос мозг отдыхает лучше, так как получает больше солнца и воздуха». Именно поэтому мужчины бреются наголо, и волосы сбривают детям, даже маленьким девочкам. Задевает ее эстетический вкус убогая, нищая обстановка, одежда, которую выдают всем отдыхающим, и которая больше похожа на тюремную робу, обязательная зарядка и раздельный пляж (мужчины и женщины купаются голыми, поэтому пляж делится на мужскую и женскую «половину»). Маргарет удивляется замечанию горничной о том, что в Сочи невозможно ничего купить. Но некоторые ее замечания удивительно точны и проницательны: «будто где-то наверху нарочно придумали, как помешать советским гражданам даже в отпуске побыть наедине с самими собой»

А в это время Хайнц ездит отдыхать к Сталину на дачу, он рассказывает жене об отношениях Надежды Аллилуевой и Сталина. О том, как Сталин демонстративно знакомит гостей с человеком, который совершил на него покушение, как он проводит свободное время. Поговорить Нойману с вождем о насущных проблемах так и не удалось…

«Неужели все было напрасно? Неужели не оправдались надежды на богатую, счастливую жизнь при социализме?» Проходят недели, и с глаз немецких коммунистов начинает спадать пелена. Они много слышат о голоде, который свирепствует в стране, и удивляются, что об этом нет ничего в газетах. «Словно в редакции и не слышали ничего о голоде. Эту тему в прессе ни разу не затронули». Они видят разницу между своей гостиницей («гетто коминтерновских функционеров») и остальной Москвой.  Маргарет рассказывает любопытную историю архитектора Крейцара и его проекта дома отдыха для работников тяжелой промышленности в Кисловодске. Наивный архитектор идеализировал СССР и создал эскиз дома отдыха, без каких-либо различий в положении работников. В итоге, ему пришлось переделывать проект 5 раз, чтобы была учтена вся иерархия советской номенклатуры. Чешский ассистент Крейцара замечает «и вот мы построим санаторий для пяти разных сословий и обнесем его забором, чтобы беспризорники, не дай бог, не перелезли в бесклассовое общество».

Но это пока 1932 год. Маргарет и Хайнц еще гости. И через некоторое время они уезжают в Испанию по приказу Коментерна, чтобы вернуться через три года в ином качестве…

В 1935 все поменялось. Теперь они были в Москве почти узниками. Не было работы, не было приглашений к Сталину. Изменилась сама атмосфера в стране. «Создавалось ощущение, что все всех боятся». Лихорадочное, неестественное веселье, пугает Маргарет. «Оптимизм стал обязателен». Люди боятся показать свою тревогу, боятся «сдать», подкачать, никаких пораженческих настроений! Именно сейчас Маргарет и Хайнц видят то, что я бы назвала «настоящим СССР». Они же называют это «стадией одичания коммунизма». И оказавшись загнанными в ловушке, Хайнц не может смириться со своим положением. На дачах в Рублево он, выпив лишнего, кричит на русском и немецком ругательства. Вы можете представить масштабы последствий? В осином гнезде, где люди боятся глаза поднять, кричать во всю глотку все, что думаешь об этой стране! Удивляюсь, что его не арестовали на следующее утро. Хайнц навещает вдову врага народа, и на допросе искренне отвечает, что тот был его другом. Видя все ловушки, понимая все опасность своего положения, его поступки почти безумны. Но я могу его понять. Он обещал Маргарет, что не покончит жизнь самоубийством. Но ждать, когда тебя арестуют со дня на день, не спать ночами и бояться каждого шороха, было для него слишком…

То, что происходило в нашей стране в годы репрессий, в воспоминаниях наших соотечественников выглядит как некая совершенно неизбежная вещь, на которую невозможно не повлиять, ни оказать какое-то воздействие. Сила власти неоспорима, никто даже не ставит под сомнение факт, что противостояние бесполезно. В воспоминаниях Бубер-Нойман все это немыслимые нарушения, абсурдное, нелепое действо. Они отчетливо видят, как в этой ситуации власть и общество неразрывно связаны. Террор как явление не был бы возможен в других условиях, с другой реакцией общественности. Да, на эту тему не перестают спорить до сих пор. Я не хочу разжигать этот костер, просто мне интересна такая позиция. В ней определенно что-то есть. Не истина, но часть правды.

Начиная писать свои впечатления об этой книге, мне больше всего хотелось рассказать именно о Хайнце, но как-то я ушла в сторону, в общие впечатления и замечания. На самом деле, воспоминания Маргарет Бубер-Нойман не только о муже, не только об СССР и Сталине. Это отражение целой эпохи и целого поколения, для которого политика определила жизненный путь. И не нам судить в чем они заблуждались, а в чем были правы. Каждому из нас нужен некий идеал, смысл жизни. Тот, который выбрали они (коммунизм), ничем не лучше и не хуже остальных. Другое дело, во что это вылилось в масштабах целой страны… Мы, рожденные в СССР, хорошо это знаем.

Comments

( 2 заявки — Оставить заявку )
ros360
Aug. 27th, 2017 08:48 pm (UTC)
Пережив первую половину XX века, вполне логично было попытаться всё осмыслить. Как писал Есенин, "Разберёмся во всём, что видели, / Что случилось, что сталось в стране, / И простим, где нас горько обидели / По чужой и по нашей вине".
neosonus
Aug. 28th, 2017 05:49 pm (UTC)
какие замечательные слова... В поэзии я полный профан. Я вот, допустим, читаю сейчас воспоминания о Блоке и при этом я же самого Блока не знаю совершенно! Ну, на уровне школьной программы, но это было так давно, что я помню лишь бессмертное "Ночь, улица..." и проч. Поэтому - спасибо!
( 2 заявки — Оставить заявку )