?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Голсуорси Цвет яблони
Святая вера в то, что другие думают так же, как ты, чувствуют так же, поступили бы на твоем месте так же, целительна. Она охраняет душу от изматывающих угрызений совести, от изнурительной необходимости делать какой бы то ни было нравственный выбор, это отличное оправдание собственной трусости и низости. В самом деле, признать свое малодушие, слабость, честно взять на себя долю ответственности (хотя бы долю!), отвечать за собственные слова – все это требует мужества. Гораздо проще сказать себе – да ладно, ничего страшного не случилось, я не виноват, я же с самого начала был честен, она переживет, она забудет через неделю, а что собственно было-то?  Да ничего такого и не было. Отличный способ жить, не правда ли? Душевный покой в полной безопасности.

«– Дорогой мой, – говорил Гартон, – жалость – просто следствие копания в себе. Это болезнь последних пяти тысяч лет. Мир был бы гораздо счастливее, когда не знал жалости».

Два друга, только окончивших университет, отдыхают на обочине дороги, у самого леса. Они путешествуют пешком, спорят о проблемах мира, и самозабвенно любуются своими идеями. Фрэнк Эшерст снисходительно выслушивает радикальные мысли своего приятеля, чувствуя свое превосходство. Ах, какая пошлость так говорить и думать, он бы никогда себе такого не позволил. Нет! У него более тонкая душевная конструкция, он чувствует этот мир глубже, видит больше. Сейчас он созерцает и восхищается красотой природы, которая их окружает. А еще у Фрэнка травма колена, и кажется, им придется найти какую-нибудь ферму, чтобы переночевать. В этот самый момент оба друга замечают красивую девушку, идущую им навстречу…

Джон Голсуорси написал удивительно красивую, тонкую, проникновенную историю любви. Наверное, если бы я попыталась пересказать сюжет и финал, он показался бы очень типичным, а для кого-то даже избитым и слабым. Да, истории о любви чем-то похожи, но талант британского классика в том, что ни одно слово, ни одна мысль в этой повести не вторичны. Он рассказывают эту историю так, что веришь – подобное на земле произошло впервые. И впервые благоухала такая весна, и впервые цвели яблони, и впервые сердце молодого благородного юноши  покорила красивая девушка с глазами прозрачными как роса. И впервые вдруг столкнулось чувство долга и… что? Трудно сказать. Сожаление? Малодушие? Так или иначе, отрицание и избегание… И в конечном счете, вот оно – искреннее недоумение Фрэнка, спустя долгих 26 лет после этой романтической истории «В чем моя вина? В чем я поступил неправильно?». Потрясающая иллюстрация инстинкта самосохранения.  Он упорно охраняет свою душу от боли, от воспоминаний, от чувства вины. ОН – не при чем! ОН – не виноват! Он всё сделал правильно. И даже смешно становится от сопоставления его высокомерного отношения к идеям друга о том, что жалость не нужна в начале повести, и совершенно черствого, бездушного оправдания самого себя в конце.

Святая вера в то, что другие думают так же, как ты – слепая вера. Люди, которые верят в то, что и остальные так же легко могут пережить разлуку, боль, обиду, да все что угодно, так же как они сами (я же могу!), не видят дальше своего носа. Они очертили мир вокруг себя мелом, как очерчивают контуры трупа на месте преступления и даже не пытаются покинуть эту свою зону комфорта. И есть ли смысл говорить им, что они не правы? Боюсь, что нет.