?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Кавабата Вы верите в судьбу? Я – нет. Мне кажется, это ужасно – знать, что за тебя все решено. Все предначертано на небесных скрижалях, и ты движешься по пунктирной линии своего пути… Астрологи/тарологи/нумерологи и прочие -ологи говорят, что судьба – более сложная штука. Это лишь направление, которое нам дано, и от нас зависит, пойдем мы по нему или нет. Хм. Мой скепсис начинает остервенело спорить – а как же тогда фатальность? А как же роковые события? Нет, господа -Ологи.  Вы лишь пытаетесь примирить в своих идеях Восток и Запад. Ищите скользкий компромисс, угодить западному рацио, но оставить основную идею Востока. Настоящий Восток, такой как в романе Ясунари Кавабата, не идет на такие компромиссы. Там жизнь – это одно мгновение. А вечность – в цветках подсолнуха, похожих на человеческие головы, в крике коршуна, вернувшегося с моря, в неподвижных листьях папоротника ночью. В низком, утробном, скрывающем внутреннюю мощь, стоне горы… И перед этой вечностью – человек беспомощное существо. Всего лишь прозрачный контур на песке. Вот – судьба.

Синго Огата 60 лет. Вообще-то, он не так уж и стар. Его жена старше его на год. У него двое детей и двое внуков. Каждый день он отправляется на службу, иногда встречается с друзьями, обедает с ними в каком-нибудь ресторанчике Токио, и даже может позволить себе сходить на танцы, если захочет. Но только тревожно как-то... Тяжелые сны, наполненные мрачными предзнаменованиями, неотступное беспокойство, нехорошие предчувствия, разлад в семьях детей. И на похоронах сейчас, он бывает чаще, чем на днях рождениях. А за окном в это время, весна сменяет зиму, и надо бы подпилить аралию у корней вишни, которая уже обильно зацвела. «Облитые вечерним солнцем, цветы плавали в небе. Они не были ни особенно яркими, ни особенно большими, – казалось, они сотканы из воздуха». И собака под домом привела щенят… Надо бы раздать…

Японская проза, в моем понимании, не многословна. «Стон горы» опровергает эту установку, и многим напоминает собой западную прозу. Длинные диалоги, запутанные отношения, зять наркоман, любовница, которая хочет оставить ребенка, развод и безответное чувство. Но эти драмы словно вещь в себе. Словно мы смотрим на них, находясь в невидимом футляре, в замкнутом пространстве бытия. Каждое предложение у Ясунари – строчка из стихотворения. Каждая фраза – отдельная смысловая конструкция, самодостаточная и самоцельная. Каждый камень – символ. Я читаю «Стон горы», и мне кажется, я погружаюсь с головой в чужой замкнутый мир, где границы определены судьбой. Меня не держат эти оковы, не ограничивают мою свободу. Но чувство, как если бы ты был на невидимой привязи. Мне кажется – все предрешено. И смена времен года, и густые заросли гималайского кедра в парке, и та удивительная сосна из окна электрички…

Эту книгу воспринимаешь мелкой дробью предложений. Её слышишь. Её видишь. Ею наполняешься.

И в какой-то момент понимаешь – судьба, это не так уж и плохо. Я здесь и сейчас благодаря ей.