?

Log in

Бёлль рассказы 2
Незваные гости. Вкус хлеба. Молчание доктора Мурке. Монолог кельнера. Надо что-то делать. Как в плохих романах. Могучий отец Ундины. Столичный дневник. Выбрасыватель. Вокзал в Цимпрене.

Пять лет назад мы с мужем переехали. И наша квартира располагалась в, скажем так, не самом благополучном районе города. Это было дивное место, где вечерами под каждым под кустом был накрыт и стол и дом сидела дружная компания алкоголиков за бутылочкой водки, ночью можно было проснуться от пульсирующих сабов «…ПРОСТО ПОЗВОНИ АЛЁНЕ! АЛЁНА ДАСТ!» или от душераздирающих криков «Спасите! Убивают!», сопровождающих звуки борьбы (к слову, никто никогда не спасал, а полиция обычно приезжала только через часик, когда уже никого не оставалось на месте происшествия). При всем при этом, нам особенно повезло. Прямо на нашем этаже жила особа стратегической важности – дама, которая торговала самогонкой, собственного производства. Бизнес, надо сказать, имел успех. Поток клиентов никогда не прекращался. Иногда клиенты не могли разбудить даму, и тогда в 2 часа ночи мы слушали упорные попытки вынести железные двери, разъяренные крики и многоэтажные маты. К сожалению, вызовы полиции ничего не давали, и так мы жили в самом эпицентре бурной жизни нашего микрорайона.
Read more...Collapse )
Горенштейн
Болезненная гипертрофированная чувствительность.
Человек словно оголенный нерв; случайный мимолетный взгляд, любое неосторожное слово пронизывают насквозь, обжигают, лишают дара речи.
И всё вокруг воспринимается крайне остро, преувеличенно сильно, гипертрофированно болезненно… Словно режут тебя, снимают заживо твою кожу, посыпая свежие раны солью.… Состояние пугливого зверька, который вздрагивает от любого звука.
Кто-то переживает подобное в 14-15 лет, а главному герою 29. Униженный и изничтоженный. Дитя своей эпохи и своей страны, он родился не в то время, и не в том месте, он борется за койко-место в общежитии, единственный кусочек в этом мире, который можно назвать своим.
«Койко-место – это постоянно и логично как сама жизнь… Это и есть сама жизнь, и без койко-места человек утрачивает свое человеческое начало…»
Read more...Collapse )

Горенштейн

«Я слушала радио, - писала тетка, - выступление Хрущева на съезде… Какое счастье, что Сталин умер. Потому что, если бы он не умер, его б сейчас арестовали…»

Фридрих Горенштейн «Место»
Бёлль Борзиг Приглашение на чай к доктору Борзигу. Итог. Час ожидания.

О том, что малая проза по определению более мощное и опасное оружие мне отлично известно. Тем более, когда речь идет о Генрихе Бёлле. Гениальный писатель сражает наповал своей большой прозой, его романы рапирой пронзают страхи загнанного и запутавшегося сознания послевоенной Европы, а его рассказы, как острые кинжалы, разят читателя своей неподкупностью и реалистичностью. И все бы ничего, но ведь гениальный человек гениален во всем. И вот я делаю для себя открытие. Оказывается, Генрих Бёлль владеет еще более метким и острым оружием, чем рассказы – короткие радиопьесы, которые способны за несколько страниц выстрелить  в самое сердце и остаться в нем навсегда.
Read more...Collapse )
Фоер
Наверное, стоило бы промолчать.
Знаете, это неловкое чувство, когда перед лицом чужой боли и потери не знаешь, что сказать, не находишь подходящих слов. Слова, любые, выглядят слишком убого, слишком избито и банально.
Слова, ты сам, все эти официальные церемонии и речи чудовищно неуместны. Потому что ничего уже не поправить, не изменить. И помочь тоже невозможно.
Да, наверное, единственно верным было бы промолчать.

Но странное дело, эта книга написана так, что превращает своего читателя не просто в свидетеля, неловкого гостя, растерянного знакомого или сочувствующего очевидца, а в соучастника, сопереживающего и проживающего несколько месяцев из жизни маленького мальчика. Читая эту книгу, незаметно для самого себя, становишься частью этой жизни. И этой потери. 11 сентября 2001 года. Две башни, несколько наспех записанных сообщений на автоответчик, и разлетевшиеся по всему городу микрочастицы людей, которых больше нет. Жутко громко. Запредельно близко.
Read more...Collapse )

Фоер

"Даже когда ты атеист, это еще не значит, что тебе не может хотеться, чтобы у вещей была цель"
Фоер Дж.С. «Жутко громко и запредельно близко»
Пока корабли бороздят космические просторы, Банк России принял решение снизить ключевую ставку до 10,00% годовых, а полиция возбудила дело после кражи 30 миллионов рублей из Газпромбанка, я по-прежнему живу в режиме «работа-дом/работа», читая урывками, клочками и абзацами, все также мечтая о достаточном количестве времени, дабы написать полноценную рецензию. Этого времени пока нет, зато есть небольшая пауза в пятницу вечером, две прочитанных страницы Якова Гордина и буквально крик души.
Read more...Collapse )

Сентябрь

На самом деле, времени всегда не хватает, вы же знаете. Его не хватает чтобы наконец выучить второй иностранный язык (или как в моем случае – первый, ибо на месте школьных знаний давно белое пятно), чтобы заняться йогой, чтобы прочесть Ницше (давно ведь себе обещаю), чтобы стать идеальной хозяйкой как в «Степфордских женах», чтобы посылать открытки к праздникам всем родственникам и друзьям. Его не хватает каждую минуту, даже в ту, которая еще не наступила. Мне не хватает времени даже в том случае, когда оно дано в избытке. Поэтому сейчас, когда я не пишу рецензии несколько недель, когда мой КиноАвгуст застопорился на описании четвертого фильма, когда слова как пузырьки воздуха, прорываются сквозь толщу повседневных забот, говорить о нехватке времени странно. Ведь его всегда не хватает, так что это не объяснение. Это просто вопрос ценностей и расстановки приоритетов собственного времени.
Read more...Collapse )

                                                           

Первое сентября

Ясное по-летнему теплое утро. Чистое синее небо, на котором нет ни облачка. Солнечные лучи, изрезанные густыми кронами деревьев, падают на лицо неровными бликами. Делаешь шаг, и горячее солнце недвусмысленно намекает на то, что день будет жаркий. Я поднимаю глаза и смотрю на верхушки пальм. И в голове пытаются сойтись воедино два факта – Первое сентября/начало учебного года/первый день осени и ярко зеленые пальмы. Факты для меня противоестественные, всей сознательной сибирской жизни противоречащие. Но вот, опускаю глаза и вижу сотни детей на праздничной линейке, океан бантов, цветов, взволнованных родителей и довольных учеников.
С новым годом, господа)) С новым учебным годом! В этом году я встречаю его в Сочи, на новой работе. В гимназии, во дворе которой растут пальмы))
Стриндберг Жители острова
Закрываю последнюю страницу романа Стриндберга и замираю в нерешительности. Не могу понять, кем был для меня главный герой Карлсон с острова Хемсё. Ведь это не положительный герой, нет. Он нарушает все правила поведения хорошего парня. Но ведь и негативным героем его не назовешь… Хм. Изначально, самой природой, в человеке заложена доля эгоизма. Чтобы выжить, человек должен заботиться о своей безопасности, о пище для себя, об удовлетворении элементарных потребностей комфорта. Разница между людьми заключается в том, что уровень удовлетворения будет у всех разный – кому-то хватает куска хлеба с водой, а кому-то хочется омаров в сливочном соусе и бокалом вина. В этом отношении мы все в какой-то мере эгоисты. Но почему-то признавая за собой это право (желание вкусно поесть, сладко поспать и проч.), мы отказываем в нем другим. И если какой-то человек перешел нам дорогу или просто обладает тем, чего хотели бы мы, в таком случае его поведение подлежит осуждению. Карьерист, выскочка, без мыла пролезет,  заносчивый и проч. Даже без каких-либо нелестных эпитетов такие люди вызывают глухую неприязнь, можно не критиковать, но и симпатизировать не за что. «Преступление» Карлсона заключалось лишь в том, что он искал способы жить лучше. Август Стриндберг ставит читателя на место стороннего наблюдателя, напоминая тем самым, что все мы просто люди, и святых среди нас нет.
Read more...Collapse )
Рот проф
Надо заметить, что бросать книгу неизвестного автора (потому что не понравилась) не так болезненно, как оставлять недочитанным роман любимого писателя. А Филип Рот один из моих самых любимых писателей! Да, признаюсь, читала я у него не так уж и много. «Людское клеймо», «Американская пастораль» и «Немезида» (о которой я еще не успела вам рассказать). Но, не смотря на такой маленький список, я влюбилась в его творчество с первого взгляда – первой книги, да и вообще – когда это любовь читателя к писателю была пропорциональна количеству прочитанных книг? И одной достаточно чтобы полюбить навсегда.
Все три романа тронули меня до глубины души. Рот умеет писать проникновенно, серьезно, рассуждать на важные темы, нарушать табу, вскрывать замки подсознания. Именно поэтому я воспринимаю этого автора определенным образом. Он для меня – учитель, мудрый, умный; он тот, кому я доверяю, тот, кто понимает в этой жизни больше других, и который может передать эти знания мне. И вот это-то восприятие и сыграло со мной злую шутку. Потому что Рот – писатель гораздо более многогранный, чем я себе вообразила.
Read more...Collapse )
Эдвардс
В 1964 году ответ на вопрос – в чем смысл женского счастья был однозначен. В семье и детях! И никто не ставил под сомнение этот постулат, а если и пытался (как например, легкомысленная сестра Норы), то лишь в порядке исключения. Любой другой ответ был ненормальным. Нельзя сказать, что в 2016 ситуация кардинально изменилась, но у нас хотя бы есть выбор, не так ли? И именно потому, что мы понимаем – ответы бывают разными, роман американской писательницы Ким Эдвардс воспринимается как история о подвиге. Подвиге женщины, которая сделала самый тяжелый выбор в своей жизни, окончательно и бесповоротно определив смысл своей жизни.
Read more...Collapse )